То, что есть в пустопорожних словах, то, что есть там, где живёт сердце. То, что есть в любимой забаве детей, и, наконец, последней строкой была птица – целитель леса, часто сравниваемая с малоадекватными лицами. В итоге: домыслы, дом, загадка и дятел. И буква «д».
Третью шараду пришлось разгадывать чуть ли не по шагам, чтобы получить арбалет, вампира, свадьбу и распятье. Пока наёмники зубоскалили о вампирской свадьбе под прицелом арбалета и под угрозой распятья, Марина выписала букву «а».
С «р» было сложнее. Легко расшифровалось первое слово из четырёх – ресница. Роман потребовал мысленных усилий от половины компании. Дракон так вообще поставил всех в тупик. Слово «каракатица» - было подсказкой из угла, где окопалась всеми забытая нахалка.
«Е» в слове встречалось дважды. Но каждое «е» было честно описано своим наборов слов.
Стриптиз, кортик, косметика, балет – дали «т».
Но последняя буква не складывалась вообще!
- Мера измерений подводных приключений, - снова прочитала с самого начала нервничающая Марина. Уходило время, нужно было поспешить. И уже почти все буквы были собраны, но без последней можно было вообще ничего не получить. Тем более, было и у неё какое-то слабое ощущение подвоха. Контрольное слово на текущий момент складывалось во что-то… двузначное и двусмысленное. – Что это может быть? Подводные приключения? С учётом того, что джамп напрочь пресёк все «путешествия», это может быть что-то из более раннего периода? До джампа?
- Или ещё раньше? – снова донеслась мягкая подсказка из угла. – Как насчёт «лье»? Это из книги, и именно про приключения.
- Хорошо. Дальше. Меткое определение человека, мешающего благородному разбойничьему промыслу на морях.
- Если идти по частям, то кто разбойники на морях? – спросила сама себя Марина.
- Пираты, - подсказали наёмники чуть ли не хором.
И тут же Рысь сформулировал ответ:
- Каналья.
В висок мужчины ткнулась боль. Так любил ругаться один хороший друг. Очень хороший друг, давно, к сожалению, павший на поле, которое так и не стало полем его славы.
Он безумно любил арбалеты, предпочитал их куда больше, чем всё остальное…
А потом повесился… потому что не выдержал боли…
Почему-то Рыси стало зябко.
- В одних случаях на этом всё заканчивается, в других с этого начинаются проблемы…
- Алтарь или свадьба? – предложила весело женщина-наёмница.
- Тогда уж постель, - грубовато отреагировал Манул, и наёмники снова захохотали.
- Место, где продают низменную часть мечты о счастье? - спросила Марина, найдя взглядом Рысь.
Мужчина молчал, потом едва уловимо склонил голову:
- Бордель.
- Общая в них есть буква… - Марина уткнулась в получившееся. – Но это и «л», и «ь»… А в итоге… нет, не просто одна, тут сразу обе! Если выбрать алтарь или свадьба – то будет только мягкий знак, и проверочная фраза не получается. Но если «ль»… то всё складывается!
- Какое слово? – потребовал Рысь ответ.
П. Д. А. Р. Е. Е. Т. ЛЬ.
Почему-то Марина очень легко и быстро поняла, какой ответ правильный. Точно так же поняла она и то, что выдавить из себя это слово у неё не получится. Даже через силу.
Потому что было страшно. Вот так, на ровном месте, само по себе и очень-очень-очень.
- Талантливо запугали, - усмехнулась Эми, поднимаясь с места и с лёгкостью перетягивая на себя абсолютно весь фокус внимания. – Надо взять что ли у вас пару-тройку уроков мастерства. Тем не менее, раз запуганный крольчонок-переводчик не в силах ответить страшной клыкастой … Я могу вам сообщить, что за слово-ответ надо вводить. Готовы? Вводите. Предатель. Ничего сложного, правда ж?
Рысь практически почернел, а Эммануэль независимо продолжила:
- Хорошая у меня загадка получилась, да? И рекомендую поспешить. У вас всего две минуты на то, чтобы ввести код. Иначе придётся всё начинать заново, а в оригинале – совсем не такие простые шарады, как разгадывали вы.
Рысь, задеревенев, двинулся к сейфу. А когда он повернулся на испуганный вскрик за спиной, нахальной девчонки в комнате уже не было, зато на пороге стояла совершенно довольная Пантера.
- Она? …
- Ушла, естественно. Нам тоже пора отправляться?
- Да, да, - Рысь вытащил из сейфа маленькую коробочку, смахнул её в сумку, затем с внутренним раздражением и нежеланием это делать, закинул во внутренний пакет куртки пакет документов с ехидной подписью «Для Рыси».
То, что их легко и естественно «сделали», было уже очевидно абсолютно всем.
И Рысь не хотел знать, что именно в приготовленном пакете. Но было отчего-то ощущение, что он уже знает ответ, что именно он увидит внутри.
Напоминание из далёкого прошлого, болезненного.
Наёмники не спешили праздновать успешное завершение работы, некий подъём соседствовал со злым раздражением. Но общее ощущение не отпускало, а потом к раздражению примешалась ещё и злоба на девчонку-переводчицу.
