Несколько строчек – фамилия, имя и отчество, под которым Рысь похоронили, дата рождения и дата смерти.
Ниже номер и записка: «Захочешь поговорить со мной, набери». И подпись Эммануэль Лонштейн, подпись, которую Рысь не мог забыть. Именно её подпись стояла на документе, который подписал приговор женщине, которую так беззаветно и так преданно любил мужчина, ставший ныне главой кошачьей группы…
***
Медицинская капсула не пискнула, а все прикреплённые датчики, все отчёты – продолжали поставлять корректные и очень правдивые данные.
Но пациентки в капсуле медицинской не было, да и различные камеры, которые регистрировали обстановку внутри лаборатории, явно не зафиксировали ничего действительно выбивающегося из рамок обыденности.
То, что эта девушка здесь – было лучшим подтверждением этого.
- Не ждали?
- Нет, Ангелочек, - легко признался Сатана. - А куда…
- В безопасность. Её ждёт массаж, ванна с пушистой пеной, немного вина, горячий ужин. По сути ничего особенного, но силы поддержит.
- А… На ско…
- Нет, ненадолго. Но это только пока. Я сделаю так, что Рысь сам предложит мне обмен. Правда, не сразу именно Марину. Так будет безопаснее, в первую очередь для неё. Кто она? На дочь не тянет, слишком молода. Для правнучки я бы сказала, что слишком взрослая. Получается, внучка.
- Да, угадала. Она – моя внучка, - Сатана хмыкнул, отложил в сторону электронную папку, взглянул на гостью. Гостья была спокойна, рассудительна и прекрасна.
Ровный цвет лица, домашняя аккуратная одежда. И не скажешь, что на неё охотятся сейчас все желающие по самому страшному обвинению, которое только может быть предъявлено оперативнику, неважно действующему или нет.
Не сказать, что она – выбита из колеи. Скорее можно сказать, что она не просто ощущает себя хозяйкой положения, она и есть хозяйка положения.
Те, кто позволили ей уволиться, сделали большую ошибку. Очень большую.
- Почему именно команда Рыси? – спросил мужчина, перейдя к большому кофеварочному аппарату и заказывая два латте. Сам он его не очень любил, но хорошо помнил, что Ангелочек любила именно его.
- Что команда Рыси?
- Ты могла с любой командой найти общий язык, а сейчас ты явно хочешь их. Никого кроме них.
- Они мне могут быть крайне полезны. Я готова им заплатить. Но мне нужно, чтобы к сотрудничеству они пришли добровольно. Я слишком много хочу?
- Не думаю, Ангелочек, что это слишком много, - Вячеслав Андреевич сел к столу, выдвинул ящик стола и вытащил самые любимые печеньки девушки, поставил на стол к кофе и замер. Пока он всего на пару мгновений отвлёкся, она успела вылить кофе из его чашки и делала чёрный, без сахара, экстракрепкий. Такой, какой он любил, но такой, какой он никогда не пил в патруле. Такой кофе не подходил образу доброго дедушки. Справившись со своими чувствами, хотя и неприятный холодок пробежал по спине, Сатана продолжил: – ты у нас девушка обаятельная, справишься.
Эми задумчиво пожала плечами:
- Не знаю, не знаю. Но сейчас меня это не очень волнует. Вернёмся к нашим маринам?
- Обязательно. Я расскажу всё, что ты посчитаешь нужным узнать. Только если возможно… скажи, как ты поняла, Ангелочек? Ты – была самым опасным противником, потому я смотрел за тобой… внимательнее, чем на кого-либо ещё. Ты не бродила в потёмках, ты вычищала всё, что попадало тебе в руки. Ты сокращала имена, вычёркивая одно за другим, выкидывая, не раздумывая, куколок и тех, кто работал на меня, сам того не подозревая. Но даже ты – была далека. Хотя, что я. Особенно ты. Другие были не более, чем досадными статистами. Они ни разу не подобрались близко. Они ни разу не пытались это сделать. Ты единственная раз за разом упрямо отрицала факт того, что я мёртв. Ты раз за разом верила в то, что я жив. И искала мои следы. Самое в этом страшное ведь в этом то, что не просто искала. Находила! Я уже уверовал в то, что ты – сдашься. Что ты – перестанешь меня искать.
- Вы не видели меня в своём будущем?
- Не видел. Ни разу, Ангелочек. Тем неожиданнее и интереснее оказалось то, что ты – взяла мой след, а потом так легко и непринуждённо разгадала величайшую тайну Сатаны.
- То, что никакой он не Сатана, а на деле любящий дедушка? – хмыкнула Эммануэль. – Правда, далеко не любящий отец.
- Расписываюсь в своём изумлении и бессилии, - развёл руки Вячеслав Андреевич. – Но так ты ещё больше раззадорила моё любопытство, Ангелочек. Итак?
- Если честно, в какой-то момент я поняла, что готова сдаться, что у меня не получается, ответ не складывается воедино, - Эми сделала глоток кофе, зажмурилась. – Я собирала информацию, она стекалась ко мне терабайтами. Я анализировала, анализировала, но чем больше погружалась во всё это, тем больше я понимала, что у меня единого цельного образа не выходит. Так же, как и с Власовым. Есть личность А, есть личность Б – но не единая цельная личность.
- Почему ты не подумала про актёрство, Ангелочек? Хотя… что я. О нём ты тоже подумала.
- Чуть ли не в первую очередь, - согласилась Эммануэль. – Но я отказалась от этой идеи.
- И как быстро?
