- Маленькая мисс, что ж, я немного больше верю, что вы не кабинетная крыса, а очень даже боевая кошечка.
Эми пожала плечами.
Ей не нравилось сравнение с кошкой.
- И что, вы позволите мне, например, получить … того, в кого я влюблена?
- Нет… - вот здесь старик даже не размышлял. – Сами подумайте, маленькая мисс, влюблённые порой склонны к крайне глупым поступкам, а смерть вместе – это так… «романтично».
Фокус не удался.
Но Эми была не в обиде.
- Жаль-жаль. Как насчёт моего деда?
- Тот, кто создал формулу джампа, и полную, и урезанную? Он бесполезен.
- Так я же не для вас выбираю кого-то, а для себя!
- Тем не менее, нет. Хотите, мы доставим сюда вашего ребёнка?
- И умрёте медленно и мучительно, - от слащавой улыбки на лице милой девушки могло бы стать нехорошо любому. Но… обитатель криокамеры был больше мёртв, чем жив. Поэтому он не испугался, но запомнил… И отказался от этой мысли. Проще было выдать этой маленькой мисс её мужчину, пусть умирают медленно и красиво, чем она выложится на все двести процентов, и спасёт свою приёмную младшую сестру. Это он что-то… не подумав, да.
- Нет, такой вариант не устраивает уже меня. Впрочем, мы сейчас… как говорите вы, русские, делим шкуру неубитого медведя?
- Так, я хочу знать, стоит ли мне выкладываться? Или можно просто сделать вид, что я старалась?
- Выкладывайтесь, маленькая мисс, - старик смотрел насмешливо и неприятно, - выкладывайтесь. Поторговаться мы и потом успеем. В том моё слово.
Эми хмыкнула. Что ж, слово похитителя вряд ли стоило дорого. С другой стороны, был немаловажный момент, состоящий в том, что он был достаточно любопытен, достаточно заинтересован, чтобы дослушать. И… дал ещё несколько крупиц информации.
- Что ж, - Эммануэль задумалась и … спросила. – Ваша… не знаю уж, кто она вам, та, кто меня сопровождала, она же под дверями караулит? Можем мы её отправить мне за кофе? Это будет долгий разговор.
Старик снова засмеялся.
- Маленькая мисс… Вы – пленница. Вы – заложница. И, тем не менее, вы смеете говорить о кофе?
- Вам скучно, Пётр Андреевич. Скучно. А потому, на что не пойдёшь, чтобы хотя бы через кого-то испытать себя ещё немного живым? Не телом. Не эмоциями. Рассудком. Для вас это важнее. Ну, так что. Я заказываю себе кофе?
Маленькие уступки. Небольшая проверка на психологическую готовность идти на компромисс или навстречу. Небольшая попытка прощупать, изучить, познать. Капитан Эммануэль Лонштейн начала работу.
Не преступник. Не свидетель. Заказчик серии преступлений. Как минимум, похищений. Как максимум, куда более страшных и проблемных дел.
- Хорошо, - кивнул Пётр Андреевич. – Будет тебе кофе, маленькая мисс. Марта, - позвал он, не повышая голоса. – Принеси, пожалуйста… - взгляд старика обратился на Эми. – Что вы будете?
- Латте. Ложку сахара.
- Булочку?
- С тем учётом, что они настолько вкусные… Нет, спасибо. Ни одна зарядка меня не спасёт. Я не буду проходить в двери! – засмеялась Эми.
Старик вздохнул:
- И две булочки в термоконтейнере. Чтобы мисс могла съесть их позднее. И тогда две чашки кофе. А теперь, пока Марта занимается вашей просьбой, начинайте озвучивать свои идеи, маленькая мисс. Мне всё больше интересно, что может прийти вам в голову.
Эми покивала-покивала, задумчиво посмотрела, мило улыбнулась, устроилась удобнее на софе, закутавшись во все одеяла, что там были. Итак, у неё сколько угодно шансов, по большому счёту, но для того, чтобы получить именно тот вариант, что её нужен, проще считать, что шанс только один.
А потому начать стоит с другого.
- Оксидронные криогенные камеры, - начала она, прикрыв глаза, чтобы вызвать в памяти тот учебник, заново ощутить перелистывание сухих страниц между пальцами. – Были первой удачной вехой в истории криогенной заморозки. Базирующиеся на воздушной смеси, они были удачным прорывом… Минимум проблем с установкой, монтированием, обслуживанием. Казалось, что это самое лучшее изобретение века, до того момента, как не случилось… ЧП. В камеру забрался ребёнок. И оказалось, что у оксидронных камер есть один очень страшный побочный эффект. Его потом пытались неоднократно вызвать в других обстоятельствах, попробовать поставить на службу человечеству. Но не получилось ни у кого и ни разу. Оксидронные криогенные камеры были закрыты. А этот побочный эффект получил название «Крыло бабочки».
Пётр Андреевич удивлённо посмотрел на Эми:
- Пока не очень понимаю, к чему вы клоните, маленькая мисс.
- К тому, что вы один из тех, кто попал под «крыло бабочки», вы один из тех, кто на себе испытал побочный эффект этих камер. И вы сейчас умираете, поэтому вам нечего терять.
Глава 16. Наедине
Старик помолчал, потом довольно желчно усмехнулся:
- Признаться, я надеялся на большее. Хотя не могу не отдать должное, в столь юном возрасте знать не только о названии побочного эффекта, но и опознать его может не каждый. Но это не имеет отношения к текущей вашей задачке, маленькая мисс.
