- Попробую, - не смутилась Эми. – Итак, самые очевидные мотивы отодвигаем в сторону и рассмотрим менее очевидные. Известность или слава. Выполнение обещания. Загнанность в угол. Работа. Для работы текущая обстановка совершенно не подходит. Такое количество лет… Нет. Ни один работать не будет за «спасибо», а что-то заплатить вам… Вряд ли кто-то мог бы. Слава? В условиях вашей эмоциональной бедности опять же очень вряд ли. Выполнение обещания… Смотрим выше. Что у нас там? А там у нас эмоциональная бедность. Вы могли бы подумать о том, чтобы выполнить чужое обещание. Но… не для этой ситуации. Значит, должно быть что-то ещё… - она сделала вид, что задумалась, перебирая разные варианты. Хотя ответ уже сам собой начал формироваться в её голове. – Что-то не самое сложное. Не самое очевидное… Ведь всё, что перечислено выше, вас не касается ни скопом, ни по отдельности. - Эми аж хохотнула от того, как расширяются глаза пленника камеры. - Что? Обычно на этом моменте те, кто прогонял вашу скуку, сообщал, что передумал и придумывал вам мотивы из простых и очевидных? Извините, мне слишком скучно работать с простыми мотивами. А ещё, в пору работы, мне всегда было скучно работать с преступниками, простыми, как табуретки. Мне нравилось, когда противник серьёзнее, имеет свою историю, свою цель, свою задачу.
Заглянув в свою кружку, девушка чуть наклонила голову.
- Возвращаясь к вам, признаться, я могу назвать только одно чувство. Одно-единственное из нестандартных мотивов, с учётом ... той информации, опираясь на которую я могу и делаю выводы. Устаревшее, древнее чувство, которое в нашем просвещённом веке приобрело слегка извращённые формы. Впрочем, как и всё в истории, что циклично, однажды мы вернёмся к оригинальному значению справедливости.
Пленник даже не сразу осознал, какое слово прозвучало, что за мотив девушка ему вменила, а потом застыл. В его глазах на мгновение мелькнул натуральный испуг.
Давно его так легко не просчитывали. Давно ему не раскрывали карты.
А тут какая-то пигалица. Девчонка! … Недооценил? Но ведь…
- Справедливость? – блефовать старик даже не пытался. Он был слишком стар, чтобы врать, да и ни разу у него это не получилось.
- Да, - кивнула Эми, прищурившись. Попала! Она попала! Но этот факт её совершенно не радовал. В нём не было ничего хорошего, скорее, это было гнилое яблочко, сюрприз с червячком, так сказать. И причины этой мотивации были этим самым червячком.
- Действительно. Следовало вначале уточнить пределы торга, - старик изобразил гримасу, должную отвечать за улыбку. – Что ж, я готов выслушать, какого человека вы хотите… получить в своё распоряжение.
- Я не хочу человека. Я хочу другого, - резко ответила Эми.
Пётр Андреевич удивился, потом хмыкнул:
- Скуку вы мне точно, маленькая мисс, уже разогнали. Но попробуйте удивить меня ещё больше. Чего вы хотите?
- Наймите меня на работу.
Старик захохотал, закашлялся, брызгая слюной, пытался сказать хоть слово и не мог.
Потом, правда, прокашлялся и просмеялся.
- Ой, бесовка, ой, порадовала старика, - захихикал он мерзко.
И как же страшно смотрелось это, с учётом того, что маленькое тело ребёнка оставалось именно что маленьким телом.
Эми сохраняла спокойствие.
- Зачем же мне тебя нанимать, а?
- Я найду то, что вы искали.
- Другие не нашли, а у тебя получится? - ухмыльнулся пленник камеры. - Чем ты отличаешься от других, что у тебя получится то, что не получилось у них?
- Потому что я - лучше, - ни на миг не задумалась девушка, и старик снова захохотал.
- Не могу, ой, девка, огонь-девка. И сейчас ты решила, что я соглашусь с тем, чтобы тебя нанять, отпущу тебя, и ты сбежишь?
- Э неееет, - протянула Эми насмешливо, зеркально отразив эмоцию Петра Андреевича. - Вот ещё, бегать я буду! Не хватало ещё. Нет. Я никуда не денусь, я буду здесь, рядом, под боком. Хотите в соседней каюте, хотите прямо здесь смонтируйте мне камеру с тёплым воздухом. Я не возражаю.
Старик молчал.
- Ни у кого не получилось найти ответы, - почти жалобно сказал он, - почему ты, не зная сути вопроса, считаешь, что сможешь?
- Ни один из них не был мной, почему у них должно было что-то получиться?
- Не люблю таких невероятных нахалок.
- А я и не оксидрон, чтобы вы меня любили. Здоровое нахальство ещё никому не навредило.
- Не били тебя за него...
- Пробовали, - заулыбалась Эми, - и бить, и убить, и запугать, и сломать. Только я в породу прадедушки пошла, его кровь. Так что все желающие и все их хотелки... Оказались слегка вне зоны действия МОИХ интересов.
- Ну, нахалка!
Эми изобразила сердитый прищур:
- И знаете, продолжите меня оскорблять, я подумаю и откажусь с вами работать!
