Старик снова замолчал, глядя в пустоту. Девушка могла представить, что сейчас перед его внутренним взором встают все те, кто умер, пока он держал своё обещание и молчал, ждал. Не мстил.
Справедливость в понимании этого сломанного человека могла быть и не угрожающей. Но интуиция Эми просто кричала во весь голос: «Это опасно, он – опасен, его цели – опасны».
А интуиции она привыкла доверять. И проверять, да.
Вот этим она сейчас и занималась. Проверяла, изучала и выясняла.
- Хорошо, - старик молчал посмотрел Эми в глаза. – Я положу на твои плечи этот груз, маленькая мисс. Сломаешься, туда тебе и дорога. Не сломаешься, обсудим твою плату. Но только так.
Эми могла бы сказать, что сломать её пытались многие и много чем, но… не сказала. Свои карты стоило приберечь, чтобы посмотреть, что на столе появится следующим. Может быть, противник сразу зайдёт с козырей. А обольщаться не стоило. То, что этот старик с телом ребёнка в криогенной камере – страшный враг, она не сомневалась ни единой минуты.
- За тридцать два года до того момента, как было открыто явление джампа… - Пётр Андреевич снова замолчал, начав раскачиваться. - Годы, годы, годы, - забормотал он, сжимая и разжимая кулаки. – Го-о-оды… Сколько отвратительны вы, сколь жестоки. Неотвратимы и быстротечны. Годы прошли, пролетели. Годы отобрали всё… - и встряхнулся. – Мне было семь лет. В этом году я должен был пойти в школу. Но что-то пошло не так. Вряд ли ты поймёшь, но … семья потомственных военных – это всегда очень…
- Специфическая история, - подсказала Эми. – Сломанное детство. А то и вообще его отсутствие. Постоянные переезды. Специфические друзья. Специфическая семья.
- Твоя семья?
- Мой род. Военные-учёные. Реже – врачи. Есть пару отклонений. Но чаще всего или первый, или второй вариант.
- Тебе не надо объяснять… - Пётр Андреевич покивал сам себе.
Эми усмехнулась, даже не пытаясь это спрятать. Сколь легко обмануть человека! Дай ему возможность «наименовать» неизвестное, определить его в своей системе ценностей и понятий под каким-то «ярлыком» и вот он уже весь твой, тёпленький, можно брать даже без рукавиц…
Эми была только «за», подобные заблуждения откровенно упрощали её работу. Да и попросту её забавляли.
Тем не менее, она сообщила, кивнув:
- Конечно. Я понимаю.
- Ты понимаешь, - успокоено кивнул Пётр Андреевич, прикрывая глаза. – Да, понимаешь. Это хорошо. Военные – это …
- Дисциплина, - подсказала Эми, видя, что ему становится всё тяжелее и тяжелее говорить.
Новый кивок, ещё более успокоенный, чем прежде.
- У меня не было права голоса. Я был ребёнком. Побочным эффектом того, что социум ждал от каждой семьи…
- Детей.
- Детей. Последствия демографической ямы очень долго давали о себе знать. И было попросту престижно, чтобы в семьях военных и учёных было четверо детей. Не меньше.
Эми молча слушала. Теперь от неё требовалось только это. Слушать. Соединять. Анализировать. Вычислять.
- Мне было семь… Очередной предсказанный конец света неожиданно начал чуть больше походить на реальность, чем все предсказанные … до этого. К Земле полным ходом летела комета. Моделирование и прогнозирование давало очень… неблагоприятные результаты. Даже с использованием самых лучших бункеров и самых продвинутых технологий… гарантировано выживание лишь пяти процентов всего земного населения. Как ты понимаешь…
- Самые лучшие, самые ценные, самые… богатые.
- Верно, - кивнул старик. Покачался. – Самые-самые-самые… Сливки могли выжить и на Земле. Самые бедные, самые ненужные, самые маргинальные – и без того никого не интересовали. Сдохнут… ну, что поделать. Роботостроение уже начало давать достаточно устойчивые результаты, чтобы создать… электронных рабов и помощников. Но между светом и тьмой есть сумрак. Между белым и чёрным есть серый… и другие цвета. Между самыми бедными и самыми богатыми, самыми умными и самыми глупыми есть другие. Средние. Которые ни туда. Ни туда.
Эми насторожилась. Поворот был слегка неожиданный.
- Есть, - кивнула она. – И между ними тоже есть расслоение. Кто-то тяготеет ближе к верху… кто-то к низу. И это тоже нормально.
- Да, - согласился устало старик. – Это нормально. Вот только… если тех, кто крайне близок к самым глупым и самым бедным можно списать, то вот что делать с теми, кто был близок к самым умным, но не дотянулся? К самым полезным, но не хватило… например, опыта? Или возраста? Что делать с лояльными? … С теми, у кого не хватило денег, чтобы купить себе место в бункере или на борту подводной лодки глубокого залегания, на ковчегах?
- Списать на допустимые потери? – подсказала Эми решение.
- Кто-то решил, что так можно. А кто-то – что нет. Именно тогда было решено совместить. Планы по колонизации космоса и спасение населения Земли. Ценного второго эшелона. Строились корабли… - Пётр Андреевич замолчал. – Что такое, маленькая мисс?
- Ещё ни разу в истории Земли человечество не достигло того уровня развития, которое позволяло бы говорить о колонизации!
