Арнх на козлах чмокнул, подгоняя лошадей, карета тронулась, но, не проехав и ярда, остановилась.
К нашей карете подошел очередной стражник. В отличие от первого, на нем не было кольчуги. Шелковая рубашка и кожа. Редко можно встретить стража, обряженного в шелк. Голый череп мог послужить причиной зависти для всех воинов Пограничья, нос, как клюв горного орла, густые кустистые брови и оттопыренные уши. Над его внешностью можно было бы посмеяться, если бы не глаза. Глаза – цепкая голубая сталь – смотрели на нас всего лишь секунду, но я нисколько не сомневался, что стражник запомнил наши лица на всю оставшуюся жизнь.
– Прошу прощения, ваша милость, но могу я взглянуть на приглашение? – вежливо поклонившись, попросил нас человек.
– Ты забываешься, страж! Перед тобой герцог! – холодным тоном отчеканил Угорь.
– Еще раз приношу свои глубочайшие извинения, милорды, но это приказ Балистана Паргайда, и такая проверка в целях вашей же безопасности.
– Дай ему бумагу, дурак! – процедил Угорь. – Учти, стражник, о твоем поведении будет доложено графу, и я самолично выпорю тебя кнутом!
– Как будет угодно вашей светлости. – Ни один мускул не дрогнул на лице человека. – И я не страж, милорд.
– Да, печать подлинная, – внимательно изучив письмо, поклонился лысый. – Еще раз примите мои искренние извинения за неудобство.
– Вот тебе, за труды, – насмешливо сказал Угорь и бросил человеку медную монетку. Тот машинально поймал ее, и в глазах воина плеснулось пламя гнева. Плеснулось и тут же погасло.
– Благодарю, ваша милость, – поклонился человек. – Я запомню ваш дар.
Карета тронулась, и ворота поместья остались позади. Сейчас мы медленно ехали сквозь небольшой парк, ведущий к дому графа.
– Не стоило унижать его, Угорь, – помолчав, сказала Миралисса.
– В Гарраке знать не привыкла к вежливому обхождению с простолюдинами. Я делаю то, что мне велит мой образ, – безразлично пожал плечами Угорь.
– Здесь не Гаррак, и этот человек опасен.
– Знаю, и все же я сделал то, что следовало сделать.
– Этого человека зовут Мейло Труг, – тихо сказал шут.
– Ты знаешь его?
– Да. Я его видел лет пять назад на турнире, проводимом в честь именин Весеннего Жасмина – младшего сына Сталкона. В свободной схватке среди пеших он вышел победителем. Мастер длинного меча.
– Он мог тебя узнать, – опасливо пробормотал я.
– Не думаю. Я видел его с трибуны, но вряд ли он видел меня.
Карета остановилась возле поместья. Каждое окно в доме горело огнями. Дверь открылась, и слуги с эмблемами золотого соловья склонились в вежливом и глубоком поклоне.
Первым из кареты выскочил Кли-кли и, чтобы не терять времени даром, начал строить рожи.
– Милорд, благородные господа! – поклонился нам человек, сжимавший в руке массивный и богато украшенный то ли жезл, то ли посох. – От лица графа Балистана Паргайда счастлив приветствовать вас! Следуйте за мной, милорды, вас уже ждут.
Угорь кивнул. Парень будто только этого и дожидался. Он развернулся и повел нас по ковровой дорожке в здание. Кли-кли обогнал нашего провожатого и теперь скакал впереди него, весело звеня колокольчиками. Глашатай старался не замечать крутящегося у него под ногами гоблина.
Зал приемов начинался сразу же за дверью и просто трещал по швам от приглашенных. Не думал я, что в Ранненге и его окрестностях такое количество высокородных! И это всего лишь одна воинствующая партия! А ведь еще существовали Обуры и Кабаны. Этих было ненамного меньше Соловьев.
Зал ломился от людей, стонал и жмурился от яркости и богатства их нарядов, умирал от разнообразия причесок, задыхался от аромата духов. Я наметанным глазом, стараясь сохранять презрительно-скучающее выражение на лице, оглядел зал. Да, драгоценностей на высокородных дамах хватит на целую драконью сокровищницу. Есть где поживиться…
Горели тысячи тысяч свеч, и в зале было светло как днем. Возле фонтана, который чья-то безумная прихоть установила прямо посередине зала, развлекая публику, играли музыканты. Кругом сновали слуги, разносящие подносы с бокалами игристого вина. То тут, то там слышались разговоры и веселый смех.
Парень, который провожал нас до зала, трижды стукнул посохом по полу и заорал так, что едва не заставил меня выпрыгнуть из собственной шкуры:
– Герцог Ганет Шагор из дома Шагоров! Почтенные Милле и Эралье из дома Черной луны! Дралан Пар!
– И еще шут Кря-кря, ты, балбесина! – крикнул Кли-кли, изящно поклонившись публике.
На нас обратили внимание и почтили поклонами. Шут подскочил ко мне.
– И что теперь? – едва открывая губы, спросил я у него.
– Выпей вина и строй умную рожу, от тебя сейчас больше ничего не требуется. А я пойду познакомлюсь с народом.
