– Возьми вина. Погуляй! – шепнул мне Кли-кли, прежде чем затеряться среди Соловьев.
Я огляделся, но ни эльфов, ни Угря не увидел. Чем дальше вечер, тем он чудеснее!
Я небрежным жестом остановил слугу, разносящего напитки, и взял у него бокал розового игристого вина. Лучше бы здесь было что-нибудь другое. Терпеть не могу эту филандскую мочу. Как выпью, так все нутро горит, будто яда подсыпали.
– Господин желает сладких фруктов? – Мне под нос сунули целое блюдо заморских фруктов, обсыпанных сахарной пудрой.
– Господин желает, чтобы ты убрался, – буркнул я слуге.
Со скучающей рожей я стал прохаживаться по залу. На меня косились. Такое впечатление, будто я притащил в этот зал полуразложившуюся кошку и бросил ее на главное блюдо вечера!
Прошелестев широкими юбками, чуть ли не впритирку мимо меня проскользнула какая-то женщина. Лицо скрыто вуалью.
– Прошу прощения, милорд.
Да, разминуться, конечно, было сложно. Понимаю. Еще пара шагов, и все повторилось по новой, только эта дама уронила мне под ноги веер:
– Прошу прощения, милорд, я такая неловкая.
Хм? Пришлось наклониться, поднять с пола веер и подать его ей. Она мило улыбнулась и присела в реверансе, предоставляя моему взгляду насладиться глубоким декольте. Пришлось сделать над собой вселенское усилие, чтобы оставить миледи в одиночестве, иначе гоблин мне устроит выволочку.
И еще несколько шагов. Третья миледи кокетливо стреляла в мою сторону глазками:
– Прошу прощения, милорд!
– Не обращайте внимания, дорогой дралан! Я сейчас вас спасу! – Мне на плечо упала тяжелая рука. – Простите мою фамильярность, но я всего лишь барон, владения мои граничат с Пограничным королевством, и мечу нас учат намного раньше, чем этикету. Да, думаю, и вы не очень-то ему следуете! Впрочем, все же разрешите представиться. Барон Оро Габсбарг к вашим услугам!
Я сдержанно поклонился.
Огромный, почти как Медок, заросший густой черной бородой, с маленькими черными глазками, красным лицом и гремящим голосом, Оро Габсбарг больше всего был похож на медведя, а не на барона. И как и у всех в этом зале, у него на одежде, по соседству с собственным гербом (черная туча, изрыгающая молнии на зеленом поле) была приколота брошь в виде соловья.
– Что вы думаете об этом вине? – неожиданно спросил меня новый знакомый. Я сказал абсолютную правду:
– Пойло.
Барон оглушительно расхохотался и от переизбытка энтузиазма хлопнул меня по спине, едва не перебив позвоночник.
– А вы мне нравитесь! Я всегда говорил: побольше бы в нашем королевстве драланов и, глядишь, ни одного белоручки среди дворян не останется! Когда вы только появились в зале, все сразу же сказали, что вы тупы и невежественны! Я же вижу, что это не так!
– И кто же так сказал? – спросил я, стараясь восстановить дыхание после медвежьего удара барона.
– Да все эти гнилоеды! – Барон, не стесняясь, обвел рукой зал. – Вы думаете, любезный, они чем занимаются? – Черные глазки Оро Габсбарга гневно сверкнули. – Сплетничают! Им же больше делать нечего. Эти хлыщи, смеющие называть себя мужчинами, льют на свои носовые платки духи!
Мне показалось, что сейчас барона стошнит прямо на мой дублет.
– Вы представляете?! – Барон втянул носом воздух и подозрительно посмотрел на меня, пытаясь уличить в использовании духов. – Вижу, что вы все же отличаетесь от этих щенков в лучшую сторону, – удовлетворенно буркнул Оро Габсбарг и, ухмыльнувшись в бороду, хитро подмигнул мне. – Ну, как я вас спас от этих змеюк?
– Простите? – не понял я.
– Ну, от тех демонов в юбках? Каково, а?! Как я их всех оставил с носом?! Это вдовушки. Им больше делать нечего, как мужика к себе в постель затаскивать. Нет, постель – дело, конечно, благородное и важное, но прежде чем вы сделаете свое дело, эти дамы, которых лучше называть шлюхами, напичкают вас ядом по самые яй… Я хотел сказать, что все их мужья предпочли быть заколотыми Кабанами и Обурами. Согласитесь, это лучше, чем терпеть рядом с собой шлюху.
Я согласно кивнул. Похоже, барону требовался благодарный слушатель, и он его приобрел.
– Мельчают, мельчают дворяне, – горестно вздохнул барон. – Уже совсем не то, и в жилах у знати давно течет не кровь, а жи-и-иденькая водица. Конечно, исключая нас с вами, дралан.
– Конечно.
Несмотря на горластость и не самые изысканные манеры, этот человек начинал мне нравиться.
– Сколько мечей у вашего герцога?
Вопрос Оро Габсбарга поставил меня в тупик. Действительно, сколько у герцога Ганета Шагора мечей? И каких мечей? Тех, что носят на поясе или тех, которыми командуют?
Видя мое замешательство, барон хохотнул. Этот хохоток больше напоминал медвежий рык, а не смех человека.
– Вот что значит безвылазно сидеть на Морском утесе! Земля у вас мирная, Заграба далеко, вы даже не помните, сколько воинов у вашего лорда!
– Что поделать, мой друг, – развел я руками.
– Друг? – Барон с интересом посмотрел на меня. – А что?! Мне это нравится, дралан!
Он схватил мою руку и сдавил в своей медвежьей ладони. Слава Саготу, после этого рукопожатия моя рука каким-то чудом осталась целой и невредимой.
– Как вы относитесь к Соловьям, любезнейший?
