Он воспользовался шансом, рискуя всем. Он не был ни обрадован, ни опечален этим обстоятельством, не чувствовал ни вины, ни удовольствия. Все это не имело значения для мальчика, который думал, что влюблен. Важно было только то, что его ждала Синнаминсон, и мысли о ней отгоняли из его головы все остальное. Его возбуждение придало ему смелости и решительности. Он чувствовал себя неуязвимым. Что бы ни произошло, он с этим справится. Его уверенность настолько охватила его, что он даже не сомневался, а не окажется ли эта его храбрость ошибочной. В эту ночь в его сердце не было места для рационального мышления.
Он дошел до набережной и продолжил свой путь по докам. Прибывали новые корабли, некоторые из них были такими большими, что он не мог себе представить подобное. Он тщательно осмотрелся, нет ли «Галафила», но нигде его не увидел. А также он не заметил ни Терека Молта, ни других друидов. Вокруг него шла разгрузка и погрузка, нескончаемая и неутихающая, и все шло, как обычно.
Когда он добрался до «Скользящего», то встал в тень, отбрасываемую этим кораблем, чтобы оставаться незаметным. На борту не было никаких признаков жизни. Были потушены даже штормовые лампы. Бортовой трап был поднят, сигнализируя о том, что здесь не рады посторонним посетителям. На причалах с обеих сторон, как отдыхающие, спящие птицы в ожидании рассвета, стояли другие такие же затемненные корабли.
Пен потихоньку прошел вдоль стены склада, который соседствовал со стапелем, затем перешел на край света, падавшего от ламп, висящих перед входными дверями. Там он и стоял в нерешительности, высматривая в контурах «Скользящего» какие–нибудь признаки жизни.
Потом он увидел ее. Она появилась внезапно, махая ему рукой, каким–то образом зная, что он тут. Он рискнул, его горло сдавило от нетерпения. Он вышел на свет, пересек док к стапелю и остановился прямо под тем местом, где она стояла.
— Синнаминсон, — позвал он.
Ее невидящий взгляд переместился, а волосы при этом блеснули в лунном свете.
— Подожди, — прошептала она. Подобрав лестницу, она перебросила ее через борт. — Поднимайся. Они все ушли в город, где просидят в таверне и вернутся к рассвету. Мы одни.
Он сделал так, как она сказала, поднявшись по лестнице на борт. Он стоял на палубе перед ней и она взяла его за руки.
— Я знала, что ты придешь, — сказала она.
— Я не мог поступить иначе.
Она отпустила его руки и подняла лестницу.
— Посиди тут со мной, в тени. Если они придут, им понадобится, чтобы я спустила им лестницу. К тому времени, ты уже будешь за бортом.
Она подвела его к дальней стороне пилотской кабины, где тени были темнее всего, и они присели плечо к плечу, облокотившись спинами о низкую стену. Ее молочные глаза повернулись к нему.
— Давай сегодня ночью не будем лгать друг другу, — прошептала она. — Давай говорить только правду.
Он кивнул:
— Ладно. Кто начнет первым?
— Я. Это моя идея. — Она наклонилась поближе. — Папа знает, кто вы такие, Пендеррин Омсфорд. Он узнал, что Арен Элессдил является друидом, после случившегося во время нападения флитов, а все остальное из разговоров в доках. Он не выдал вас, и не рассказал, что вы пассажиры на «Скользящем», но он знает.
Ее мягкие черты лица напряглись от волнения и неуверенности, подбородок поднялся, как бы отводя удар. Пен коснулся ее щеки:
— Арен сказал нам, что это может случиться. Так что, не так уж это неожиданно. Но ему пришлось раскрыть себя, чтобы спасти нас.
— Папа это понимает, и не забудет такую помощь. Я не думаю, что он намерен навредить вам. Однако, я не всегда понимаю, что у него на уме. — Она снова взяла его за руки. — Ты скажешь мне, где вы остановились? Чтобы, если я обнаружу, что вам грозит опасность, я смогла вас предупредить?
Он замялся. Это было единственное, что ему приказали не раскрывать, и неважно, по каким причинам. Он обещал хранить это в тайне. А теперь Синнаминсон просила его нарушить свое слово. Это был ужасный момент, и его решение было импульсивным.
— Мы поселились во «Лжи Рыбака», примерно в полумиле отсюда. — Он сжал ее пальцы. — Но как ты нас найдешь, если понадобится? Тебе придется обратиться за помощью, а это слишком опасно.
Она улыбнулась.
