Его участие в делах комиссии все время ширилось. Так, на заседании 22 февраля 1893 г. он вызвался внести крупную сумму на строительство здания музея – при условии, что такую же сумму выделят другие спонсоры. Узнав, что собрать всю сумму не удастся, Шифф предложил внести все необходимую для строительства средства, при условии, что остальные жертвователи позволят использовать их средства для покупки коллекций. Построенное на средства Шиффа очень красивое здание до сих пор остается единственным музеем, посвященным семитской культуре. В нем разместились два больших выставочных зала, три лекционные аудитории, библиотека и комната хранителя музея. Лекционные аудитории при случае используются другими отделениями университета.
Перед торжественным открытием музея руководство университета предложило изготовить памятную табличку, на которой среди прочих должно было стоять имя Шиффа. От этого он отказался:
«24 апреля 1902 г.
Дорогой доктор Элиот!
Вчера я получил Ваше письмо, в котором Вы сообщаете, что корпорация собирается поместить на здание Семитского музея бронзовую табличку с названием здания и с упоминанием его источника и темы. Я никогда не считал правильным желание увековечить свое имя или свои поступки при жизни и потому всегда отказывался от чести видеть свое имя на табличках или на посвящениях к книгам. По-моему, подобные почести уместно возлагать в будущем, когда… как правило, складывается более или менее верное суждение о жизни и поступках того или иного человека.
Поэтому предлагаю, с Вашего позволения, чтобы надпись на бронзовой табличке, которую собираются разместить на Семитском музее, выглядела следующим образом: «Семитский музей 1902
Подарок Гарвардскому университету Для поощрения прочных знаний Семитской истории и литературы»…
Искренне Ваш,
Торжественное открытие музея состоялось 5 февраля 1903 г.; речи на открытии произнесли профессора Лайон, Чарлз Элиот Нортон, Кроуфорд Г. Той и д-р Сайрус Адлер. После того как президент Гарварда Элиот принял здание от имени университета, Шифф сказал следующее: «Возможно, знатокам немецкой литературы известны прекрасные слова Гете, которые звучат примерно так: Wohl dem, der seiner Aimer gern gedenkt («Благо тому, кто с удовольствием вспоминает своих предков»). Я глубоко предан своему народу, горжусь его прошлыми достижениями, сознаю его длящиеся обязанности, размышляю о его развитии и временами задаюсь вопросом: «Где началась история моего народа?» Ответ я нахожу у Давида-псалмопевца: «Когда вышел Израиль из Египта, дом Иакова из народа иноплеменного, Иуда сделался святынею Его, Израиль – владением Его»[33].
Так говорил Давид-псалмопевец. Так в веках откликнулись слова Господа Аврааму: «И благословятся в семени твоем все народы земли»[34]. Дети Авраама эмигрировали в Египет, увы, в рабство, а рабы никогда не делали историю. Однако обещание Божие не пропало; и после пребывания в Египте в течение четырехсот лет Израиль, освободившись по повелению свыше, овладел землей, обещанной его отцам. На протяжении тринадцати столетий евреи жили в Палестине, пока не начался долгий период их скитаний, их великая миссия – которая, как это очевидно, еще не кончена.
Перед нашим взором, со времен Авраама, раскинулись века семитской истории и развития, к которой евреи, однако, имеют далеко не единственное отношение, пусть даже их вклад в нее огромен. Вавилон, Ассирия и другие – как в не столь отдаленные времена потомки Мухаммеда – внесли свою лепту в развитие семитской цивилизации. Более того, история и деятельность почти всех разнообразных племен того народа, который в целом называется семитами, стал настолько соблазнительным полем для изучения и исследований, что ученые и обычные люди в равной степени на протяжении десятков лет соперничают друг с другом за сокровища, всплывшие на поверхность и обнаруженные в тех странах, где жили и творили историю семитские народы.
Здесь, в Соединенных Штатах, мы, возможно, немного опоздали, но пробудившийся интерес к изучению семитской культуры, в истинно американском духе, движется вперед семимильными шагами почти в каждой крупной цитадели науки и культуры. Профессора Лайон и Той поставили перед собой задачу пробудить живой интерес широкой общественности к работе, которой занимается Семитское отделение под их руководством. Так проснулся и мой интерес, и мне показалось, что я не имею права отклонять просьбу о сотрудничестве, исходящую от этих серьезных и энергичных людей. Поистине могу сказать, что представленная мне возможность стала для меня источником глубочайшего интереса и бесконечной благодарности…
