- Меньше чем через год она умерла, - продолжала Вирджиния, - но ее ребенок выжил. Майкл Хеллборн признал его своим и воспитал. В нем было достаточно английской крови, чтобы уцелеть, в то время как все чистокровные египтянцы - и его мать в том числе - отправились в братскую могилу, пораженные микробами и болезнями Старого и Нового Света. С тех пор прошло триста шестьдесят лет, в нас осталась ничтожная доля египтянской крови - но ее оказалось достаточно, чтобы титанисы, торопливцы и египтянцы в трех мирах приняли нас за своих владык.
- Я просматривал запись, которую сделал Ласло Алмаши, - медленно проговорил Хеллборн. - Там был человек, среди толпы египтянцев, окружавших жертвенник. Высокий белый человек, очень похожий на меня. Один из тамошних принцев или императоров. Наш родственник, должно быть. Ну что ж, все более-менее стало на свои места. Дело за малым - вернуться в Альбион и вышвырнуть оттуда виксов, их союзников и наемников.
- Не все ли равно, каким Альбионом править? - хитро улыбнулась Вирджиния.
- Все равно, - согласно кивнул Джеймс. - Этот даже лучше. Все равно, каким править, - повторил он. - Но по другую сторону - не только мерзавцы и чудовища, которые, надеюсь, сгорели в Новой Исландии. Нет, это все-таки наши люди. Те самые, про которых говорил покойный полковник Маккорд, командир драконского бронепоезда. Та самая родина, которую я не могу предать. Я помогу им прогнать захватчиков, а там - будь что будет. Египтянские ученые обещали открыть для меня сразу несколько порталов. Египтянские генералы готовы вести в бой сотни тысяч отборных солдат. Мы освободим Альбион, а потом... потом...
Он не хотел загадывать так далеко и строить планы на смутное будущее.
- Иди ко мне, - внезапно сказала Вирджиния.
- Ты с ума сошла, - прошептал Джеймс. - Ты же моя сестра! Пусть всего лишь единокровная...
- Это имело какое-то значение в прежнем мире и прошлом времени, но не теперь, - отвечала она. - Эти условности - для людей. Мы не люди, мы выше этого. Мы - божественные властелины Нового Альбиона, царь и царица Нового Южного Египта! Мы - боги, альбионские боги на Земле!
И мы никогда не умрем.
* * * * *
...Страшен был гнев императора Джеймса, Первого из династии Хеллборнов, и бесчисленны армии его. Как хрупкие сталагмиты жарким летом, десятками тысяч валились сраженные виксы, их союзники и наемники, к ногам Наикурры Альбиона. И его сестра, Царица-Смерть, живая богиня Нового Южного Египта, как тень следовала за ним.
По окровавленным мраморным плитам, хладнокровно ступая по трупам побежденных врагов, вошел император в парадный зал Священного Сената Соединенных Штатов Альбионской Республики, где ждали его освобожденные из белголландского плена Первый Консул, Респпротектор, Стар-Чемберлен, Генерал-Капитан и другие вожди Альбиона. Люди Первого Круга.
- Я принес вам свободу, - сказал Джеймс Хеллборн.
- Аве, император! - воскликнул один из них, а остальные подхватили. У них не было другого выхода.
Во временном штабе, расположившемся в одном из старых дворцов Фрэнсисберга, император устало опустился в кресло, снял шлем, откинулся на спинку, прикрыл глаза и принялся выслушивать свежие новости и другие доклады своих полководцев.
- Сопротивление подавлено во всех оазисах, государь. Виксы спешно эвакуируются. Наемники готовы капитулировать, но они хотели бы получить свое жалование...
- В наших обозах достаточно золота. Заплатите им, - устало велел император. - Пусть их. Было пролито слишком много крови. Что еще?
- Вас хочет видеть императрица Манчжурии.
- Мэгги?! - удивился Хеллборн. - Когда она успела?! И что она делает здесь?
- Решила заглянуть в гости, - ответила Восточная Жемчужина на второй вопрос, врываясь в комнату. - Это было просто, - отвечала она на первый вопрос, - внезапная высадка в столице, и всего через пару часов мои верные аборигены изрядно нагрузились своими любимыми трофеями. Ах, это была славная битва! Тебе ли не знать, каково это - прыгать по мокрым крышам ночного Харбина! Только в этот раз я никого не стала насаживать на кол -- неудобно, родня все-таки. Но это неважно, я пришла за другим.
- Я слушаю тебя, - кивнул Джеймс.
Но Мэгги ничего не ответила, только закатала рукав своего мундира и вытащила из ножен зловещий бронзовый кинжал, костяную рукоятку которого венчала голова дракона.
- Что ты задумала... - начал было Хеллборн, но китаянка остановила его.
- Видишь? - она указала кинжалом на большое зеркало, украшавшее одно из стен кабинета.
- Что, еще одно? - даже не удивился император Альбиона. - И в какую вселенную оно ведет?
- Не имеет значения. Потому что этому хаосу пора положить конец, - заявила Мэгги. - Это наш мир - наш, понимаешь? Он не самый лучший и не самый прекрасный, но и не самый жестокий. Это наша маленькая планета, наши дела, наши войны и наши проблемы, наши потери и наши радости. Наш дом - и мы как-нибудь сами наведем здесь порядок. Мы слышали достаточно.
- Слышали что? - не понял Хеллборн.
