- Да. Именно так. Этот список необходимо срочно отправить в метрополию, а груз должен быть здесь вчера, - говорил альбионец, развалившись в кресле, и разве что не положив ноги на стол.
- Что вы себе позволяете, лейтенант?! - теперь уже полковник ван Асбек, военный атташе, был возмущен до глубины души. Конечно, если у него была душа.
Хеллборн прекрасно знал, что именно он себе позволяет. Даже в патриархальной юголландской армии заслуженный ветеран, только что вернувшийся с передовой, мог позволить себе надменный тон по отношению к тыловой крысе. Пусть даже тыловая крыса была на четыре звания выше.
- Вы не со мной должны спорить, а с генералом Деклерком, я хотел сказать - бригадефюрером Деклерком, командиром 6-й дивизии СС "Южный Крест", - снисходительно объяснил альбионец. - Это его подпись и печать стоят на документах.
Ван Асбек коротко вздохнул и еще раз пробежался глазами по списку.
- Но ведь это... но ведь это же форменное безумие!
- Война - это безумие, герр полковник! - Хеллборн сделал страшные глаза. - И если мы хотим победить, то должны погрузиться в это безумие с головой!
- Хорошо, я перешлю этот список в Дракенсберг. Дальнейшее от меня не зависит...
- Я не смел рассчитывать на меньшее, герр полковник! - Хеллборн выпрыгнул из кресла и вытянулся по стойке "смирно".
- Вы свободны, лейтенант.
- Увы, - вздохнул Хеллборн. - Поэтому мне потребуется машина с шофером и конспиративная квартира.
- Вы редкий наглец, - покачал головой ван Асбек.
- Все ради вадерланда! - рявкнул "ван Хеллсинг".
- Это не ко мне. Зайдите к советнику ван дер Эссену, 4-й кабинет на втором этаже.
- Большое спасибо, герр полковник!
"Дежа вю". Давно ли он блуждал по коридорам и кабинетам другого посольства в далекой стране?..
Да, это было давно и неправда.
* * * * *
Шофер оказался вольнонаемным подданным Рейха; согласно документам - инвалидом Польской компании, освобожденным от службы. Хеллборн и не думал верить в эту легенду - тут бы и последний пингвин понял, что шофер является агентом гестапо или шупо-зипо-крипо. С легкой печалью альбионец сделал пометку в памяти "ликвидировать в час Х минус 1", после чего велел отвезти себя в клинику доктора Бегенвальда. Адресом в свое время поделился сослуживец из "Южного Креста", погибший на Восточном фронте при крайне загадочных обстоятельствах.
Старенький профессор внимательно выслушал Хеллборна и твердо заявил:
- Литр. Литр и ни каплей больше. Хорошего понемножку, молодой человек.
- Идет война, герр доктор, - "юголландец" призвал на помощь все резервы пафоса, - и каждый из нас должен чем-то пожертвовать для родины!
- Разрешаю вам пожертвовать литром, - нахмурился Бегенвальд. - Это мое последнее слово. И не возвращайтесь ко мне раньше, чем через два месяца!
- За это время я могу обратиться к другим специалистам, - ухмыльнулся Джеймс.
- Это уже будет на вашей совести, не моей. Я вас предупредил, - отрезал доктор.
Литр так литр, не стал спорить Хеллборн, на первое время должно хватить. Там видно будет.
Через час с небольшим он покинул гостеприимную клинику, осторожно прижимая к груди запаянный эмалированный бидон. Устроился на заднем сиденье и велел ехать на "конспиративную" (какая там конспиративная, если даже подставному шоферу был прекрасно известен адрес?) квартиру в Бабельсберге.
Квартира была так себе. Блуждая по этажам и коридорам, Хеллборн пережил еще один приступ "дежа вю". Примерно в таком домике, только в пригороде другой столицы, он провел несколько дней примерно полтора года назад. По старой привычке посидел в библиотеке и узнал об этом мире еще немного. В соседней комнате должна была сидеть Патриция, а по улице гулять Келли Робинсон со своим котенком...
Ближе к полуночи прибыл курьер из посольства с толстым конвертом. Джеймс расписался и разорвал упаковку. Из конверта выпал пластмассовый прямоугольник, украшенный следующим текстом:
"Предъявитель, 184 см роста, 80 кг веса, голубые глаза. Имеет право ездить по всем дорогам рейха, генерал-губернаторства, Франции, Бельгии, Голландии, Дании, Норвегии, въезжать в запретные зоны, концлагеря, гарнизоны войск СС и вермахта на любой машине в гражданской или военной одежде и с любым пассажиром (или пассажирами). Удостоверение действительно лишь при наличии фотографии.
Подпись: рейхсфюрер СС, начальник гестапо, начальник ОКВ, начальник СД".
"Силой вечного неба имя Императора да будет свято; кто не поверит - должен быть убит", - вспомнил Хеллборн.
На этом повторение истории не закончилось. Когда еще через пару часов упала первая бомба, Хеллборну показалось, что он играет собственную роль в биографической пьесе.
Джеймс вышел на крыльцо. Так и есть, неведомые бомбардировщики разгружались где-то над центром Берлина - как когда-то ракетопланы Дельфинского Альянса над Солдатским Карфагеном. А пригород, как и прежде, находится в "мертвой зоне". Это не просто "дежа вю", это уже детерминизм какой-то.
Хеллборн сам не заметил, как произнес последние слова вслух.
- Добрый вечер! Не спится, дружище? - окликнули его с соседнего крыльца.
"Нет, это не Келли, и даже не котенок".
