На четвертый день она наконец-то собралась с силами и занялась делами: написала заготовки для текстов к будущим снимкам. Такие, глубокомысленные, про судьбу, служение семье, про то, что порой нужно идти на жертвы, и что важнее: чувства или разум. Она по опыту знала, как сложно бывает быстро выдать текст в нужный момент, поэтому старалась, чтобы под рукой всегда было несколько подходящих случаю фраз-заготовок, которые можно быстренько вставить и отправить. Писать приходилось максимально расплывчато, поскольку отец еще давным-давно, в ее двенадцать лет доходчиво объяснил ей: никакой семейной жизни на ее личной странице. Никаких дел отца, его планов, сообщений, куда и зачем он отправился. Никаких его фотографий и высказываний, кроме одобренных его пресс-службой. В противном случае, сказал он, доступ к страницам она потеряет. Джейн своими подписчиками дорожила и условия строго соблюдала, зная, что пресс-служба действительно время от времени следит за тем, что она пишет. Поэтому в самых серьезных случаях, вроде нынешнего, когда сердце все же требовало высказаться, она старалась делать это максимально двусмысленно. Ну, мало ли, с чего ей приспичило поговорить о браке. Может быть, у нее переоценка ценностей.
На пятый день Макс объявил, что завтра они пересекают границу. Джейн осознала, что очень скоро она попадет в ту самую Империю, населенную фанатиками, спятившими разблокированными кораблями — и, конечно, самим Императором во главе всего этого великолепия.
— Макс, а расскажи мне что-нибудь об Императоре Томасе, — попросила она.
— Тебе официальную подборочку или желтую?
— Всего понемногу, чтобы зашло хорошо. И желательно, поближе к правде.
— Ладно, дай подумать пару секунд, — Макс прикрыл глаза, будто правда что-то там себе думал. — В общем, так. Детство у парня выдалось то еще. Он с десяти лет остался сиротой.
Джейн одновременно ощутила некоторое сочувствие к Императору и легкую зависть. Сама она рано потеряла мать, и это было тяжело. Но иногда она думала, что если бы она потеряла и отца тоже, было бы немножко полегче. Он как после маминой смерти взбесился, так до сих пор и не успокоился.
— Бедняжечка.
— Это еще ничего, дальше совсем дико было. Его родственники должны были опекать его до совершеннолетия, пока он не станет Императором, и заодно кто-то из них должен был быть его регентом. Ты в курсе, что это за фигня?
— Тот, кто правит вместо ребенка, да?
— Ну, в целом, да. Так вот. Родственнички решили, на черта им сдался чужой малолетка, когда есть свой совершеннолетний сын, который так красиво будет смотреться на троне, и собрались Томаса по-крупному кинуть. Но тут вышли корабли.
— Корабли?!
— Да, детка, корабли в этой истории крутые, поэтому я ее люблю. Вышли корабли и сказали: что за беспредел? Мы так не договаривались! Или вы играете по правилам, или мы сейчас вам раздолбаем все достопримечательности, останетесь без туристов! И родня Томаса такая: "Да не, не, вы что, мы так, мы подумали просто". А корабли такие: "Ну, мы вам, типа, поверили, но шкета мы теперь усыновляем сами. И шиш вам, а не регентство". Так родичи его остались вообще без ништяков. А все почему: не надо быть такими жадными!
— Вот это круто! И они правда его усыновили? То есть он такой типа Маугли от кораблей?
— Вот-вот. Говорят, он от такой жизни окончательно поехал крышей на почве кораблей, дружит с кораблями, спит с кораблями, у него там вроде целый гарем, печется только о кораблях, ну а результаты мы все можем наблюдать в нынешней политике. Про шедий и санкции ты в курсе, да?
— Да. Макс, а когда корабли вот это крутое выступление сделали, кто ими руководил?
— Корабль Руби-1.
— Нет, кто руководил кораблем?
— Никто. Это была ее инициатива. В этом-то вся крутизна!
— Как это «никто»? Они же должны были кому-то при этом служить.
— Ну да. Они служили Империи. По их мнению, Империей должен был править Томас, а не кто попало, вот они и исправляли ситуацию.
— Но как они до этого додумались?
— Ну, ты знаешь, сейчас обидно было. Возможно, для тебя это неожиданно, но у кораблей есть мозги. По здоровенному такому мыслительному блоку у каждого, — Макс развел руки в стороны, демонстрируя размеры этих самых мыслительных блоков.
— Да я знаю. Но в общем и целом, не обижайся, вы же все равно довольно тупые, без руководства-то.
— В общем и целом, деточка, мы просто слушаемся вас и делаем, что скажут. И вряд ли сунемся по своей инициативе спасать кого-то, кроме владельца и его ближайшего окружения. А в Империи, сама видишь, все немного иначе.
— В Империи как-то мутно. Мне наша система нравится больше. Хотя… вот скажи: если что-то случится, ты меня спасешь?
— Конечно, спасу, Джейн. Кого, если не тебя.
— Ну, тогда все нормально.
— Конечно, нормально. На тебя-то у меня приказ есть. Куча приказов.
Они были в паре часов от границы, когда Макс встрепенулся и сказал:
— Есть сигнал со стороны Империи. Мне самому пообщаться по-тихому или хочешь тоже послушать?
— Это имперские корабли?
— Да, вроде бы, они.
