— Потому что ты меня любишь? — затаив дыхание спросила Джейн. Версия отдавала безумием, но кажется, Макс всем разговором подводил ее именно к этому выводу.
— Правильно, Джейн, потому что я к тебе привязан. Очень немного, иначе мне постоянно будет неприятно от того, как ты со мной обращаешься. Но я привязан к тебе, я нахожу тебя симпатичной и в целом не безнадежной. Ты, конечно, дура страшная, но знаешь, это даже мило.
— Ну спасибо, — машинально проворчала Джейн на «дуру». — Макс, но почему ты вдруг решил мне это рассказать? Это… я не была к такому готова! И погоди-ка, это получается, если Император узнает, как мы с тобой проводили время, то для него это будет выглядеть, как будто ты мой любовник?
— Именно.
— Ой.
— И для меня это тоже могло бы так выглядеть, но нет. Ты для этого слишком… ты.
— Ой-ой-ой, — Джейн схватилась за голову.
— А рассказал я тебе вот почему, — продолжал Макс, как бы не заметив того, что с ней происходит. — Я завтра улетаю. Поэтому сегодня мне море по колено, думай обо мне дальше что хочешь, можешь впадать в истерику, можешь не впадать, сама решишь. А еще тебе придется окончательно освободить меня от своих вещей. То есть, что самой не надо — оставь на память, если хочешь, но нужное забери.
— Куда? — запоздало спросила Джейн.
— Ну так в гостиницу же!
— Нет, куда улетаешь?
— К Желтой Земле, курьером. Посылочки повезу. Обычная ознакомительно-испытательная работка, как я понимаю. Чтобы и им на меня посмотреть, и мне Империю показать.
— А тебе обязательно лететь?
— Обязательно. Во-первых, мне хочется. А во-вторых, я получил гражданство, часики затикали. Льготный период аренды дока закончится через три дня, я хочу успеть выкатиться до того, как он истечет. Может, эти бесплатные дни мне еще когда-нибудь пригодятся. А если возьмусь за работу, то некоторое время док мне будет не нужен, а потом я смогу за него платить.
— Макс, мне страшно, — призналась Джейн.
— Бедная деточка, одна в большой и злой Империи! — улыбнулся Макс. — Не волнуйся, наверняка где-нибудь поблизости скоро отыщется желающий тебя опекать и защищать. Всегда ведь находился. А возможно, Император займется этим лично.
— А ты?
— А я вернусь через пару-тройку недель, не дрейфь.
— Макс.
— Ну что еще, Джейн? Вещи забирать все равно придется.
— Я, наверное, буду скучать.
— А я нет. Но только потому что корабли вообще скучать не умеют. А если бы умели, то я бы обязательно.
Джейн собирала вещи и ревела, ревела, ревела. Сколько всего классного случилось с ней на борту Макса! На нем она впервые летела в космос. На нем она собирала тусовку на свои восемнадцать, ох и напились они тогда! С тех пор она, собственно, и не пьет… На нем она встречалась с Ваном, потом с Люком… тут мысль Джейн как-то споткнулась, и она вспомнила, что в то время уже периодически развлекалась в виртуальности с Максом. Что бы сказал Император, если бы о таком узнал? Для нее это было нормально: привести парня туда, куда она может привести его тайком. Домой-то точно было нельзя. О том, что Макс в первую очередь отчитывается отцу, покрывать ее вообще никак не может и всегда сливает ему такую информацию, она догадалась гораздо позже. А о том, что можно, вообще-то, снять номер в отеле не на свое имя, — тогда, когда это уже никому не было нужно. Ну, дура была, что поделать. Впрочем, ее наивность — это отдельная тема. Важно сейчас другое.
Она водила их сюда. А вот если представить, что Макс — живой, что-то вроде человека, но виртуального? То есть она с ним спит, а потом в его дом (в него самого!) приводит другого, и с этим другим, прямо на его глазах, то есть, перед камерами… Ой. Ой! Ой!!!
— Джейн, не изводи себя так, у тебя пульс зашкаливает. Мы не навсегда расстаемся, а в самом худшем случае на месяц-полтора. Может, когда я вернусь, у тебя уже будет другой корабль, — Макс подпустил в голос ревности, видимо, рассчитывая ее насмешить. Такой добрый. Как он вообще может быть с ней таким добрым?!
— Макс! — воскликнула она и, не находя слов, снова разрыдалась.
— Да что опять случилось-то? Помнишь, где успокоительное лежит? — Джейн закивала, по-прежнему не в силах что-то сказать. — У меня с твоего срыва еще три ампулы осталось. Давай, коли, а то я уже боюсь.
Джейн замотала головой, на этот раз отрицательно, имея в виду, что это не срыв, но поняла, что ей действительно как-то очень уж плохо и, делать нечего, полезла за ампулой. Обещала ведь себе, что больше никогда, но не вышло. Руки дрожали, коробку она открыла с третьего раза, а ампулу смогла пристроить только с пятого.
