Надо было написать Императору, написать отцу, написать пост на своей страничке и повесить наконец-то фотографию или две. И Джейн занялась этими делами — простыми, понятными и даже где-то успокаивающими. Сказал бы ей кто-нибудь две-три недели назад, что задачу «написать письмо папе» она сочтет простой и успокаивающей! После упомянутых во вчерашнем разговоре «осведомителей» она не сомневалась, что отец получит информацию и из других рук, но надо ведь и свое видение ему пересказать. Плюс ко всему, теоретически, ей о тех самых осведомителях знать не положено, а если представить, что их нет, то не писать папе о таких серьезных событиях, как захват в заложники, — это все-таки свинство.
Стоило заняться хоть каким-то делом, как в жизни Джейн наступило затишье: никто больше не хотел срочно отдать ей своего парня, найти в ней утешение и даже просто поучить жить. Примерно полдня она этим наслаждалась, а потом полезла на стенку от скуки. Она сама не ожидала, что это случится так быстро. Думала, сможет играть в раненую героиню неделю, а то и две, но оказалось, что если не занимать голову чем-то другим, то в ней появляются картины из вчерашнего дня. Джейн они не нравились вообще. Особенно то, что она успела увидеть в виртуальности. Заодно она с опозданием поняла, что с Императором у нее, скорее всего, все равно сегодня ничего не получилось бы: стоило подумать о сексе, как в голове всплывало… это. Поэтому Джейн не думала больше о сексе, а хваталась за все подряд.
К вечеру она успела прочитать все (все!) последние комментарии к своим фотографиям и кое-кому даже ответить, изучила прессу о задержании Харта (Джейн там не упоминали, Император ей пообещал и слово, похоже, держал), написала паническое письмо Максу, удалила его, не отправив, и написала еще одно, нормальное; вызнала у Змеи личные, не служебные контакты Ли и написала ей, чтобы узнать, как она (Ли ничего не ответила); получила приглашение в императорскую резиденцию и обещала непременно быть, потому что, опять же, не представляла пока что, чем еще заняться.
Путь от Змеи до присланной за ней машины показалась Джейн вечностью: каждый шаг без охраны тянул на целую сотню. Она уже успела вытрясти из Императора и из Змеи заверения, что, во-первых, больше на нее никто покушаться не будет, поскольку пока она спала в регенераторе, Служба Безопасности не спала, а наводила шорох в Кастелье; а во-вторых, какая-то охрана все равно осталась, просто она ее как не видела, так и не видит. А все равно идти было страшно. Но путь закончился, она юркнула в машину и только там вспомнила о своих утренних мучениях: как разговаривать с Императором после всего… этого?
«Будь что будет», — тут же решила она, всего все равно не предусмотришь.
— Почему ты отказалась? — спросил Император вместо приветствия.
— От чего? От медали? — в первую секунду Джейн не сообразила, а во вторую сообразила, но подумала (зря, конечно), вдруг он имеет в виду то предложение, с которым пришел к ней, когда Руби его бросила?
— Да, от медали.
— А за что мне ее получать, Томас? За то, что повалялась в виртуальности, пока меня трахнули несколько человек, а потом меня еще немножко побили? Так тогда медалей на всех не напасешься.
— За то, что участвовала в операции по поимке террориста, ну. Ты ведь не просто так побывала в заложниках. Ты выполнила указания Руби, и какое же счастье, что она догадалась нацепить на тебя свой маяк; ты помогла вывести из игры корабль Харта, пожертвовав свою личность для создания корабельной; ты, наконец, лично нейтрализовала одного из террористов, чем, возможно, спасла жизнь Ли. Это, знаешь ли, немало. И есть еще одно обстоятельство…
Вопреки сказанному, Томас запнулся и замолчал.
— И какое же? — рассеянно подбодрила его Джейн. Все сказанное не произвело на нее особого впечатления. Уж кому, как не ей, знать, что ни один из этих поступков не тянул на подвиг? Что сказали, то и делала, даже не успевая достаточно сильно испугаться.
— А такое! Я понимал, что ты окажешься в неприятной ситуации и даже довольно опасной, но чуть ли не впервые в жизни я так сильно недооценил риски. И только увидев тебя там, понял, насколько сильно ошибся. И то — понял не сразу! Я пришел, увидел, что все целы, никто сильно не ранен, и счел, что все в порядке, а на самом деле… И я не хочу, чтобы ты думала, что для меня это в порядке вещей! Что я даже не понял, что наделал, отправив тебя к Харту, или понял, но мне все равно. Мне не все равно! И я уже не знаю, в какой узел мне завязаться, чтобы как-то тебе это компенсировать. От замужества ты отказалась…
— Ну, знаешь! — не выдержала Джейн. — Ты нашел, когда предложить! В той ситуации, в которой ты это сказал, у меня и выбора-то иного не было, кроме как отказаться! И признайся, ты это нарочно сделал именно так.
— Веришь ли, нет. Не нарочно. Потом, уже после, я подумал, как это выглядело, но в тот момент продумать не успел. Джейн, серьезно, я растерялся и сделал глупость.
— А потом еще одну.
