— Не прибедняйся, ладно? Как они могли бы тебя заставить? Тебя никто силой не тащил, не шантажировал, не угрожал ничем. Максимум, что Император себе позволил, — это просить тебя и убеждать. Да ему даже угрожать-то тебе было нечем. Но ты потащилась туда — мы потащились, я ведь тоже это помню — вполне осознанно, понимая, что это опасно, и желая урыть этого котоубийцу. И все у нас получилось.
— Ну, допустим, — неохотно признала Джейн. — И какие выводы можно из этого сделать?
— А такие, что в случае с Хартом ты, скорее всего, поступила бы так же. Долго ломалась бы и причитала, а потом сделала все, что надо. Вот только времени на новые уговоры толком не было. А еще чем меньше ты знала, тем меньше могла случайно выдать. Думаю, примерно так он рассуждал.
— Все такие разумные, пристрелить некого.
— Кого надо, ты уже пристрелила. Главное, не стреляй в Императора, ему и так не слишком легко сейчас.
— Ах он бедненький, — подпустила яду в голос Джейн.
— Серьезно, не убивай его, это уголовно наказуемо, — изображение Джуди улыбнулось, мигнуло и исчезло, а в медотсек, который Джейн так и не успела покинуть, зашел Император. Вернее, застыл на пороге после того, как двери открылись, и так там и остался.
— Джейн, мне можно зайти?
День визитов какой-то.
— Я не знаю, — сказала Джейн. — Я сказала Руби, что не буду с тобой разговаривать, пока вы не помиритесь. Вы помирились?
— Ну, она ко мне приходила, мы поговорили, — неопределенно сказал Томас.
— Когда вы успели-то? Я только позавтракать за это время смогла, — и поговорить с Джуди, но об этом упоминать не обязательно.
— Мы пошли в виртуальность и растянули время.
— Понятно. Она хотя бы извинилась?
— Ну, да.
— А в чем тогда проблема?
— А ты не в курсе? Она, вообще-то, меня бросила. К слову, это не ты ли ее подговорила? — кажется, это был первый раз, когда Джейн видела, как Император говорит глупость. Исторический момент.
— Я, кто же еще. После того, как я тебе сказала, что не хочу замуж ни за тебя, ни вообще. Зачем я это сделала, интересно?
— Извини, я глупости говорю, — Томас потер лоб, встряхнул головой и улыбнулся. — Привык иметь дело с теми, кто запросто мог бы сделать что-то такое из любви к искусству. Но ты не такая, да. Так что, можно я все-таки зайду?
— Ладно. Но все-таки, что там у вас вышло с Руби? Неужели вы не помирились?
— Ты так много об этом знаешь. Так интересуешься. Она тебе показала, да? Всю сцену, где она со мной рассталась?
— Нет.
— Врешь.
— Я видела секунд десять, дальше смотреть не стала.
Томас подошел к ней и внимательно посмотрел ей в глаза.
— Да неужели? — выдохнул он, и Джейн подумала, что очень зря она разрешила ему зайти. Как-то он так выглядел… будто ему не хватало хорошего скандала, возможно, с рукоприкладством. И он искал повод. Хотя бы самый мелкий. — А что же не досмотрела? Разве не интересно было?
— А ты иди и запроси у Змеи запись беседы. Вот и узнаешь, — огрызнулась Джейн. Интересно, а где и когда она вчера бросила бластер? Дать бы им Императору по башке, чтобы мозги на место встали. Она его таким никогда не видела и хотела бы не увидеть и впредь. — Еще раз спрашиваю. Руби к тебе пришла. Вы поговорили. И что?
— И ничего, — вздохнул Император, как-то разом остыл, отошел от Джейн и опустился в кресло. — Ты бы на моем месте приняла ее обратно — вот так сразу, будто бы ничего не было?
— Не знаю. У меня, знаешь ли, никогда не было девушки-корабля.
— Не делай вид, что не понимаешь, — повысил голос он. — Ты бы простила? Если бы тебя бросили, несмотря на все твои доводы и уговоры, а потом вернулись, потому что «Джейн сказала, что ты ей не нужен и она это не потащит»?
— Она что, так сказала? — ужаснулась Джейн.
— Нет, конечно. Она сказала как-то более нормально. Но я так понял, дело в этом. Да? Она хотела спихнуть тебя мне, потому что чувствовала ответственность за меня. Ты меня на себя не взяла, и она вернулась, чтобы тянуть меня на себе дальше, раз спихнуть не вышло. Да?
Нет, ну вот как они так умудряются, а?
— Почему вы, два идиота, ведете эти переговоры через меня? Я устала, у меня стресс, пост-травматический синдром и вообще никакой личной жизни, а вы тут передо мной машете своей проблемой, которая вообще не проблема. Ты ее любишь, она тебя любит, может, хватит уже? Руби я сегодня уже сказала, что она дура, что решает за тебя, что для тебя лучше. Теперь я еще тебе должна сказать, что ты дурак, что решаешь за нее, что она думает и чего хочет? Не верю, что она тебе не объяснила, почему это сделала.
— Нет у тебя никакого пост-травматического синдрома, — только и сказал Томас, и судя по задумчивому виду, ушел в себя. Убедившись, что ничего нового он пока говорить не собирается, Джейн встала за коммуникатором, посмотреть письма, наконец, раз Император завис. И какую-нибудь фоточку повесить, а то уже вторые сутки идут, как она ничего нового не постит. Когда она проходила мимо Императора, тот неожиданно задержал ее, взяв за руку.
