– Только две мелочи, – улыбнулся Ральф. – Приспособление против храпа и подложку для локтя.
– Против храпа? – заинтересовался Фрэнк. – И как же оно работает? Расскажи. Нашему Джеку оно совсем не помешало бы.
– Ну, в общем, тут дело такое вышло, – начал с усмешкой молодой человек. – Одна богатая старая леди выдавала во сне такие рулады, что остальные члены ее семьи просыпались. В результате ей стало совестно, и она обратилась в «Шортман и Клеф» с просьбой подобрать для нее какое-нибудь приспособление. Там сперва посмеялись, решив, что она просто шутит, но леди настаивала. Вот тогда-то я и сообразил, чем ей можно помочь. Очень простенькое получилось устройство. Надеваешь эту штуковину на рот, а трубка от нее вставляется в ухо, и едва ты начинаешь храпеть, как сам это тут же слышишь и просыпаешься. Старая леди теперь довольна, а ее домашние – еще больше. Думаю даже оформить патент, – засмеялся Ральф, присоединяясь к уже давно хохочущим над его рассказом мальчикам.
– А что за подложка для локтя? – полюбопытствовал Фрэнк, вновь берясь за еще недоделанную маленькую модель паровоза.
– Это вообще безделица, – махнул рукой Ральф. – Хотя очень рад, что сумел помочь человеку с очень чувствительным локтевым суставом. Теперь он ходит, надев на руку мою подложку, и локоть ему не причиняет никаких неприятностей.
– Я-то, честно сказать, собирался даже обратиться к тебе с просьбой о новой ноге, если бы эта не починилась, – постучал по колену своей выздоравливающей нижней конечности Джек. – Уверен, ты бы и для меня что-нибудь придумал.
– Для тебя бы уж расстарался, – заверил Ральф. – Хотя мне ни одной ноги еще делать не приходилось. Вот руку – да. Сделал одному малому. Благодаря этому я и получил работу, – произнес Ральф таким тоном, словно речь и впрямь шла о каких-то сущих безделицах, ведь хотел он стать вовсе не изобретателем, а живописцем или скульптором, к чему у него были явные способности.
Не успел он это проговорить, как в Птичью комнату вошли Гас, Эд и три юных джентльмена, чьи вполне респектабельные имена среди близких друзей успешно заменялись кличками Гриф, Чик и Брикбет. Часы громко пробили семь. Фрэнк, правивший клубом железной рукой в те дни, когда, как сегодня, ему поручалось вести собрание, немедленно занял место за письменным столом. Гас, секретарь, уселся с ним рядом, положив перед собой потертую амбарную книгу. Остальные члены Дискуссионного клуба принялись торопливо рассаживаться вокруг стола. Едва опустившись на место, они тут же прятали руки в карманы от искушения щипать и тыкать в бока соседей, так как подобного поведения солидный Фрэнк во время собраний решительно не одобрял. Впрочем, эмоции все равно били у участников через край, и они их частично выплескивали, балансируя на задних ножках стульев.
Фрэнк трижды ударил по столу старым крикетным молотком с укороченной ручкой и важно произнес:
– Джентльмены! Сегодня нам предстоит заняться делами клуба, а затем обсудить вопрос, пойдут ли девочки в наши колледжи. Прошу секретаря, – повернулся он к Гасу, – огласить протокол последнего нашего собрания.
Гас откашлялся и раскрыл видавшую виды конторскую книгу, страницы которой были испещрены кляксами, что явно свидетельствовало об одном: при ведении протокола секретарь не жалеет чернил.
– Последнее собрание Дискуссионного клуба состоялось восьмого декабря в доме Г. Бартона, эсквайра. Тема: «Что лучше, лето или зима?» Состоялось оживленное обсуждение. Мнения по вопросу разделились практически поровну. В ходе дискуссии Д. Флинт проявил неуважение к председателю, за что был оштрафован на пять центов. Возникла также необходимость коллективно собрать сорок центов для оплаты нового стекла взамен пострадавшего при драке членов клуба, которая произошла в конце заседания. Секретарем на будущий год был избран Э. Девлин. Председатель пожертвовал ему для работы новую конторскую книгу. Вот и все, – завершил короткий и элегантный доклад Гас.
– Имеются ли в связи с услышанным какие-нибудь вопросы? – осведомился у почтенного собрания Фрэнк, пока секретарь захлопывал старую конторскую книгу и открывал новую.
– У меня. Только не в связи с услышанным. У меня есть предложение, – поднялся со стула Эд, окидывая товарищей неуверенным взглядом, словно сомневался, встретит ли его идея сочувствие с их стороны. – Хочу выдвинуть в члены нашего клуба нового кандидата. Боба Уокера. Он просто мечтает об этом, и я убежден, что он станет достойно себя вести, если мы не откажемся пойти ему навстречу. Считаю, что поддержать человека, который старается стать хорошим, – наш долг. Мы же сможем ему во многом помочь, ведь правда?
Какое-то время среди собравшихся повисла угрюмая тишина.
– Нет уж, увольте меня от такого паршивого кандидата! – не выдержал Джо, он же Брикбет, первым. – Ты бы, Эд, еще и всех его друзей-приятелей с улицы привел. Пусть твой Боб продолжает общаться с такими же, как он сам.
