– Так от этого-то мне и хочется удержать его, – не сдавался Эд. – В душе он хороший, а вот приглядеть за ним и одернуть, если его заносит, некому. Потому он и попадает в разные передряги. И мы бы с вами обязательно попадали, если бы жили среди таких людей, среди которых ему приходится. Но ведь ему так жить не нравится. Он изо всех сил рвется к нам. И будет ужасно горд, если мы его примем. Давайте дадим ему шанс! – И Эд повернулся к Фрэнку и Гасу – в надежде, что уж они-то поддержат его.
Но и Гас покачал с сомнением головой. А Фрэнк сурово изрек:
– Ты разве забыл, Эд, какое мы постановили правило? Число членов Дискуссионного клуба не должно превышать восьми человек. Ты сам за это голосовал, и что же, теперь предлагаешь его нарушить?
– Ну, если вопрос только в этом, то сам я теперь редко могу участвовать в заседаниях. Давайте меня исключим, а Боба примем на мое место, – не сдавался Эд.
– Нет! Нет! – послышалось тут же со всех сторон. – Мы тебя не отпустим! Какой же это будет Дискуссионный клуб, если в нем не будет тебя?
– Я тут из вас самый младший, – внезапно вмешался в разговор Джек, готовый всегда и всеми способами поддерживать Эда. – Без меня клуб уж точно обойдется. Вот давайте на мое место Боба и примем.
– Ну, вообще-то, это возможно, – неохотно признал Фрэнк, как правило возражавший против участия в заседаниях младших мальчиков, за исключением того самого, который сейчас здесь присутствовал.
– А не лучше ли все-таки изменить само правило? – предложил другое решение Ральф. – Пусть будет не восемь, а десять членов. Тогда мы смогли бы принять и Боба, и Тома Гранта.
Гриф улыбнулся ему, а Джо насупился, потому что терпеть не мог брата Мэри.
– Замечательная идея! – воскликнул добродушный Гас, который всегда был за мир и согласие и ненавидел ставить кому-то препоны. – Давайте голосовать.
– Нет, давайте для начала уточним, – снова заговорил Эд. – Мы с вами готовы общаться с Бобом по-дружески не только на заседаниях клуба, но и везде? Если нет, то не стоит тогда и затевать все это.
– Я готов, – первым вызвался Джек, искренне полагая, что именно так он и должен поступить, если таково мнение непогрешимого Эда.
Следом кивнули и остальные. Никто не желал оказаться хуже самого младшего участника заседания.
– Именно то, что Бобу и надо, – с благодарностью произнес Эд. – Если каждый протянет ему руку помощи, это его окончательно изменит. По-моему, самое время вмешаться в его судьбу. Думаю, все вместе мы не дадим ему сойти с дистанции на кривую дорожку. Мы и так слишком долго от него отворачивались, вот он и стал якшаться с плохими парнями и таскаться с ними в таверну. Полагаю, теперь мы сможем удержать его от подобных шагов. Я лично намерен ввести его в Общество воздержания. – И Эд покосился на Фрэнка в полной уверенности, что тот одобрит его инициативу.
– Приводи его, я тебя поддержу, – и впрямь тут же вызвался председатель собрания, который четыре года назад сам вступил в это общество, а вскоре его примеру последовали еще шесть мальчиков.
– Он еще и покуривает, – продолжил Эд. – Надо заставить его отказаться от этого, пока не привык. Думаю, ты, Адмирал, лучше нас всех сумеешь его убедить, – обратился он к Гасу.
– Вполне готов, – с адмиральской твердостью отозвался Гас, ибо сам недавно бросил курить, вняв просьбе отца, и стойко придерживался принятого решения.
– Ну а вам, – Эд оглядел по очереди остальных ребят, – достаточно просто по-доброму относиться к Бобу и не припоминать ему при случае прежних его плохих поступков. Спасибо, что приняли мое предложение. Обещаю отблагодарить вас за это при первой же возможности.
Сияющий Эд опустился на стул. Приступили к голосованию. Боба и Тома приняли в клуб единогласно. Даже Джо на сей раз поднял руку вместе с остальными.
Ободренное таким началом, собрание приступило к обсуждению главной темы заседания.
– Ральф, Гас и Эд за то, чтобы девочки после окончания школы учились вместе с нами и дальше, а Брикбет, Гриф и Чик – против, как я полагаю, – сказал председатель, готовясь к нешуточной битве.
– Нет, сэр. Я за все совместное, – немедленно возразил ему мягкосердечный Чик, который последнее время с крайним усердием сопровождал из школы домой одну юную мадемуазель.
Слова его были встречены громким смехом, под который он и опустился на стул – с пунцовым лицом, но по-прежнему стойкий в своем убеждении.
– Я выступлю от своего имени и имени еще двоих участников нашего клуба, так как Фрэнк вам ничего такого не скажет, а Джеку тем более неудобно выступать против тех, кто во время его болезни заласкал его почти до смерти, – поднялся на ноги Джо, убежденный, что сам факт существования на свете девочек – досадная ошибка природы.
На этом оратор умолк.
– Ну давай, раз уж начал, – поторопил его Фрэнк.
– Ммм, – исторг продолжительное мычание Джо, слишком поздно поняв, сколь тяжелую ношу взвалил на себя. – Я, конечно, не слишком много об этом знаю и не хочу знать, но мне совершенно не нужно никаких девчонок в колледже. Им там не место. Без них обойдусь. Пусть лучше дома сидят и чулки свои штопают.
