– Пожалуй, я выбираю ее, – наконец нерешительно указала она на Мэри. – Джулиет, возможно, тоже бы подошла, но ей нравится роль Королевы. Молли наверняка начнет строить рожи. А остальные либо слишком высокие, либо чересчур светлые.
Мэри просияла, лицо Мейбл, наоборот, потемнело, а Сьюзи презрительно фыркнула.
– Давайте все-таки тянуть жребий, – быстро проговорила Молли, чувствуя, что назревает конфликт. – Тогда все будет по-честному, без обид. Держи, Джилл, – протянула она ей длинную полоску бумаги.
План был одобрен всеми. Джилл порвала бумагу на кусочки разной длины, их тщательно перемешали, затем девочки вытянули каждая по одной полоске, и самая длинная оказалась у Мэри. Против чего уже никто возражать не мог.
– Иди переодевайся, – скомандовала Джилл, – а потом надо будет решить, прежде чем позовем мальчиков, как нам лучше расположиться.
Юные актрисы удалились со всем реквизитом, который им удалось добыть дома, в спальню Джилл и начали, по их собственному выражению, «нафуфыриваться». Раздражение, однако, ни у кого, кроме Мэри, не проходило, и девочки дали ему выход в резких словах, завистливых взглядах и не самых любезных действиях.
– Сьюзен, Аннет, ну так я возьму ваши белое шелковое платье и перо? – спросила Мэри, обращаясь к подругам и любуясь серебристыми переливами первого и изящным изгибом второго, хотя и то и другое было весьма неново.
– Обойдешься тем, что сама принесла, – огрызнулась Сьюзи, сосредоточенно поправляя у зеркала венок из белых цветов, который надела поверх своих рыжих волос, явно следуя принципу: отсутствие красоты компенсируют яркостью.
– Я тоже, пожалуй, оставлю перо себе, – подхватила Аннет. – Иначе, во-первых, на мне не останется ничего яркого, а во-вторых, моей сестре Эмме совсем не понравится, если она узнает, что я его кому-то одолжила.
– А я и вовсе не собираюсь играть, – объявила вдруг нервно заплетающая косы Мейбл, которую сильно уязвил результат жеребьевки.
– Ну, если так, то, по-моему, вы просто кучка сердитых и злых девчонок! – дрожащим от возмущения голосом воскликнула Молли. – Вам не досталась главная роль, и в отместку вы решили сорвать представление, так, да? Знаете, мне за вас стыдно! – прокричала она, с сочувствием глядя на Мэри, которая с потерянным видом теребила в руках старое мамино платье из лилового шелка. Совершенно неподходящий наряд для принцессы, тем более что при вечернем свете он выглядел даже не лиловым, а мрачно-коричневым.
– Раз они такие вредные, Мэри, мы с тобой вот как поступим, – ободряюще проговорила Джулиет. – Я все равно собиралась для своей роли Королевы взять у мисс Делано красное парчовое платье. А для тебя я тогда попрошу желтое. – С этими словами она надела на голову бумажную корону и, задрапировавшись в красную скатерть за неимением пока что в наличии парчового платья, с вызывающим видом прошлась мимо Сьюзи, Аннет и Мейбл.
– А почему, собственно, мы вообще должны отдавать свои вещи для Принцессы? – вскинулась Сьюзи, лицо у которой от злости стало еще некрасивее, чем обычно. – Может, прикажете еще срезать волосы у Мейбл и одолжить их Мэри?
– Мои ей не подойдут. Они светлые. А принцесса, видите ли, непременно должна быть темной. Так что придется тебе, Мэри, обойтись своими собственными. А хочешь выглядеть лучше, одолжи у мисс Бат ее фальшивые букли, – язвительно изрекла Мейбл и захохотала.
– Ох, а мне очень жаль, что здесь нет мисс Бат. Как бы она сейчас вам наподдала, – не смолчала и на сей раз Молли Лу.
В сердцах отпихнув от зеркала Сьюзи, она поправила на голове тюрбан, на минуту задумалась, а потом оторвала от него два розовых ярких помпона.
– Держи, – протянула она их Мэри. – Хоть что-то яркое у тебя точно будет.
– Ох, не ссорьтесь из-за меня, – умоляюще глянула на подруг Мэри. – Со мной все в порядке. Я придумала, чем прикрыть это страшное платье.
Она шагнула в соседнюю комнату, чтобы взять шаль, которая осталась у Джилл, однако на полпути замерла, засмотревшись на грустное и растерянное лицо подруги. В ожидании остальных девочка лежала, полуприкрыв глаза; одной рукой она перебирала мягкие складки шали, а другой – теребила прядь черных волос, которые пышными волнами накрывали подушку.
«Как же ей, бедной, тяжело! – только сейчас отчетливо осознала Мэри. – Ведь она так любит играть в спектаклях и, если бы не болезнь, сегодня уж точно играла бы вместе с нами».
Джилл, не замечая присутствия подруги, начала тихонько напевать песенку о голубке, которая прилетает к узнику в башне замка, и Мэри, прислушиваясь к ее грустному голосу, вспомнила, с каким азартом та одевалась для очередной роли, с каким блеском глаз выходила на сцену. Внезапно возникшая идея заставила Мэри бесшумно попятиться в спальню и прошептать:
– Девочки, я не буду Принцессой, зато я придумала, кто должен ею быть.
– И кто же? – разом уставились на нее с изумлением остальные.
– Только, пожалуйста, тише, – взмолилась Мэри. – Иначе мы все испортим. Загляните-ка в Птичью комнату. Из той, кто сейчас нас там дожидается, выйдет гораздо более прекрасная Принцесса, чем из меня.
