— Волчья Мадонна — шпион Мистрисс? Где вообще логика? — невесть почему, Чуб совершенно не передалась зараза этих двоих — страха не было, скорей раздражение. Словно прожитый в предыдущие дни неконтролируемый панический ужас перед миссис Фей Эббот ликвидировал все ее природные ресурсы страхов на ближайшее время.
Или дело было лишь в том, что и Акнир, и Вильгельм видели нечто недоступное ей?
— Ладно, ты убедила меня, — не без труда взяла себя в руки дочь Киевицы. Она провела рукой по своим гладким, зализанным волосам, поправила косу, собранную сзади в маленький узел, и произнесла: — Мы заглянем к Мистрисс и выясним точное имя и звание ее шпиона.
Двух клетчатых стражей миссис Фей Эббот, пытавшихся преградить им дорогу, постигла все та же незавидная участь городошных фигур во время игры в городки — с сухим треском они разлетелись в разные стороны.
— Не забудь меня и этой фигне научить, — попросила Даша.
Акнир приложила палец к губам, призывая ее к молчанию, и осторожно заглянула в слегка приоткрывшиеся двери уборной. На оттоманке магини сидела любопытная гостья. Она была повернута к ним спиной, но ее рыжий затылок и самоуверенный голос были им, несомненно, знакомы.
— Мама, как ты могла?! — выговаривала гостья. — Я принесла их тебе для сохранности. А ты отдала мои камни… И за что? За вход в Третий Провал, который и откроется только однажды!
— Поверь мне, Третий Провал важней всех камней.
— Перестань! Это были мои лучшие камни, — судя по тону, небезызвестная им некромантка Виктория Сюрская, превращавшая в драгоценные камни души людей, была еще совсем молодой, почти девчонкой. К тому же оказалась родной дочерью Мистрисс.
— Ты скоро пополнишь свою коллекцию. Смотри, что за прелесть нашли мои Ангелы бездны, — магиня показала дочке на столик, где лежал фотоснимок и сложенная вчетверо газета.
— О, Великая Мать! — эмоционально вскрикнула рыжая. — Она идеальна! Даже часть ее души стоит всех моих камней…
— Эту нельзя трогать, она Киевица.
— Да? Жаль… Вторая — похуже. Но очень похожа. Они прекрасны. Совершенно прекрасны! Я видела много, очень много красивых людей, но еще не встречала такой идеальной красы.
Нечто очень похожее говорил им Врубель, описывая Анну Гаппе:
— Я хочу ее немедленно! — в волнении продолжала дочь Мистрисс.
— Не сейчас, мой бесеночек, тут чересчур много ведьм.
— Но я хочу ее, мама! Позволь хоть одну, раз нельзя гарнитур.
Не сдержавшись, Даша широко распахнула дверь и зашла в уборную, ступая нарочито тяжело, угрожающе. Виктория Сюрская взглянула на прибывшую недоуменно-надменно, зато лицо миссис Фей Эббот словно умерло и разложилось у них на глазах — гадуница видела будущее и знала, где и когда ее дочь повстречает Киевиц ХХІ века.
Мистрисс знала, что ее дочь умрет, и рвалась в грядущее, чтобы спасти ее душу!
— Оставь ее, — Акнир подошла сзади, положила руку на Дашино плечо. — Мы уже достаточно переиграли историю.
— Но однажды Виктория погубит родителей Кати!
— А мы погубили мою мать. Мы больше ничего здесь не будем менять, лишь тогда у меня есть крохотный шанс все исправить. Виктория погибнет, когда придет ее время. Уходи! — приказала Акнир коллекционерке драгоценных камней.
Та бросила вопросительный взгляд на мать, Мистрисс кивнула, предлагая «бесенку» бежать отсюда как можно скорей.
— Нет, подожди, — Чуб вырвала из рук Виктории Сюрской газету и снимок: — Это же газетка с Анной Гаппе… И фото Маши с сыном! Оно было в моем кармане. Когда вы вообще успели украсть его?
— Только что — во время моего выступления. — Мистрисс и не пыталась ничего отрицать. — Мои Ангелы бездны знают, что я собираю для дочери подобных людей.
— Таких, как Маша и Анна? Но почему они — гарнитур?
— Их души схожи в своей чистоте, как две капли воды — как два бриллианта чистейшей воды! Редко встретишь таких похожих людей.
Врубель тоже видел это, он глядел на Гаппе и видел в ней Машу — видел душу своей сбежавшей надежды.
— Хотя, конечно, эта, с ребенком на руках, все же иная… особенная. Вы, видно, не понимаете, кто рядом с вами, какая в ней сила. Ее душа чистой воды! С такой душой можно пройти даже врата Цербера… И вернуться обратно.
— Уходите, скорей, — прикрикнула Акнир на Викторию. И снова осадила колеблющуюся Дашу. — Ты знаешь будущее, твоей Маше ничего не грозит. — Идите, — повторила приказ Акнирам, и как только дочь Мистрисс покинула восточную комнату, повернулась к ее матери. — Дайте-ка я угадаю, вы уже знаете вход в Третий Провал?
— Сделка свершилась, — подтвердила Мистрисс.
— С кем?
— Я не могу вам сказать. Клятва Уроборуса.
— Неужели я зря пощадила вашу дочь? — сдвинула брови Акнир.
— Я не могу сказать вам, как пройти в Третий Провал, и не могу сказать, кто открыл его, но могу подсказать третью отмычку… Это то, что неподвластно человеку!
— Негусто.
