— В таком случае я самолично попробую, — пообещала Катя. — Я мечтаю пройти у вас мастер-класс! Без гимнастических упражнений подобного рода я теряю деловую хватку. А в вашей методике — есть не только несомненный практический смысл, но и древнейший архаический ритуал. Когда-то шаманы надевали маски зверей и заранее изображали удачную охоту… А вы, изображая спрос, создаете его! Прелюбопытно!
— Волхвы надевали маски для другого, — скучливо сказала Акнир.
«А для чего?» — хотела поинтересоваться любопытная Даша.
Но тут официант наконец-то принес ей долгожданную большую тарелку с колбасой и соленьями, и Чуб забыла почти обо всем — в предвкушении положила ногу на ногу, ненароком сверкнув ажурной ножкой, демонстрируя ступню в чудном ботиночке, взяла вилку, искоса взглянула на милого студента: успел ли тот оценить башмачок?
И вдруг что-то пошло не по плану — не так… На пол с громким треском полетел перевернутый стол. Было непонятно, кто из студентов перевернул его, но посуда с грохотом посыпалась на серые плиты, сидевшие за столом посетители испуганно вскочили.
— Вы не смеете! — выскочил из-за стойки «Проборчик». — Уходите вон! — он взмахнул рукой, ненароком задев «Физика».
Тот с силой толкнул его в ответ, и, невзирая на отсутствие студенческого звания, буфетчику пришлось срочно пройти «Цикл физико-математических наук. Равновесие тела в пространстве» — причем экзамен «Проборчик» не выдержал, отлетел на другой стол и рухнул с ним вместе.
— Ничего, ничего, — успокоил Катерину Михайловну Шустов, — им позволено несколько подебоширить… не более чем на десять рублей, включая уплату штрафа при освобождении под поручительство.
— Разбойники… Висельники! Революционеры! — крикнул «Проборчик».
— Ты оскорбил наших погибших товарищей! — взвыл от возмущения «Вечный студент» и с грозным видом двинулся в сторону оскорбителя.
— Перестань! Был другой уговор, — преградил ему путь обладатель очечков, явно не ознакомленный ни с сюжетом, ни с бюджетом мероприятия. — Без дебоширств и оскорбления принципа неприкосновенности чужой физиономии.
— Дугин, уйди! Он унизил товарищей, павших в борьбе…
— Я не позволю тебе!..
Господин-не-коньяк, пристально наблюдавший за ними сквозь стекло витрины, как за рыбками в банке, покачал головой, не одобряя непредвиденный политический зигзаг гастрономической ссоры.
Купец I гильдии Николай Николаевич Шустов проворно поднялся, согнул руку, приглашая Катерину Михайловну:
— Пора покинуть это заведение. Позвольте предложить вам немедленно опробовать изобретенную вами методу. Выбирайте самый шикарный ресторан Одессы! По счастью, я редко бываю тут и меня никто не знает в лицо… Да и кто заметит старика рядом с такой ослепительной красавицей?
— О, на мой взгляд, вы вовсе не стары, — проворковала Катя, вставая и беря его под руку. — Уверяю, и сто лет спустя вы дадите фору всем молодым… Ах, кабы у меня в офисе был такой пиарщик, как вы!.. Чего стоит ваша идея рекламировать «Шустов» в ходовых анекдотах! А правда ли, вы заплатили актрисе, исполняющей роль Клеопатры, чтоб, призывая любовников отдать жизнь за ночь в ее объятиях, она поднимала чашу шустовского? Прелестно! Вы сразу взяли всю целевую женскую аудиторию!
Держась под ручку, сладкая парочка влюбленных в бизнес-рекламу, забыв обо всем, самоликвидировалась из ресторана.
Драка тем временем шла своим чередом, выплескиваясь за пределы положенного десятирублевого бюджета неумолимым девятым валом, — золотые очечки уже упали на пол, разбились, к ним присоединился и сам обладатель очков.
— Ты поднял руку на друга! — набросились на «Вечного студента» сразу двое.
— Не смейте трогать Профурина! — крикнул им «Физик».
В миг вся честная студенческая компания смешалась в кучу малу — один студенческий тип колошматил другого, два официанта безуспешно пытались разнять их.
— Я не моська… я московский студент!
— Принеси извинения…
— Почему он всем верховодит?
— …Иди ты!
— Так тебе, так!.. — неслось отовсюду.
Катя с бородачом ретировались весьма вовремя — на носу у студентов уже маячил «Цикл юридических наук. Полицейское право».
Акнир указала напарнице глазами на выход: пора, мол, подруга, отсюда валить.
Даша, так и не успевшая оприходовать свою колбасу, застыла, пытаясь придумать, куда упаковать пропитание, чтоб прихватить его с собой.
И тогда из студенческой кучи-малы серебристой кометой вылетел нож…
Он летел ужасающе медленно — так медленно, что неизвестная барышня с длинными темными волосами успела вытянуть руку, схватить его… «Тоже цирковая небось, так ловко ножи хватает», — успела подумать Даша. Но нож пролетел сквозь бледную девичью ладонь… затем сквозь витрину, толстое стекло разбилось на множество кусков, но нож не остановился, напротив, ускорил движение, и попал острием прямо в цель — в черную бархатку на Дашиной шее.
Чуб громко всхрипнула и, прежде чем умереть, успела увидеть, как девушка с темными волосами набросилась на одного из парней, схватила его за руки, вцепилась в него… успела подумать: «Я — убита?» — прежде чем упала на землю.
«…бойся ее… это ад… она — ад!» — зазудел в темноте знакомый ей голос.
