— О да, еще господин Пушкин!..
От солнца постоянно хотелось щуриться — и прищур сам по себе рождал в душе веселый пофигизм и презрение к бедам, столь свойственные жителям этого дивного приморского града. Торговая, курортная, летняя, с европейской ноткой Одесса походила на витрину кондитерской — все здесь было новеньким, блестящим, нарядным и ярким. Было Одессе от роду каких-то сто лет, а уж и доходные дома выросли тут повыше, чем в Киеве, и фасады, как пирожные в креме, были все в маскаронах, в амурно-цветочной лепнине.
Они приближались к центру — и все ярче сверкали стеклянные витрины магазинов, заполненные экзотическими сластями и фруктами, разноцветными перчатками из лайки, замши и тончайшей «куриной кожи», дамскими шляпами с такими огромными полями, что, казалось, от резкого звука, они могут взлететь, замахать своими огромными крыльями, и упорхнуть стайкой к лазурному морю. В кафе с джунглями пальм и золоченой бархатной мебелью играла музыка и, развлекая жуирующих господ и их дам в таких же крылатых шляпах, набриолиненный тенор несколько фальшиво напевал на подозрительно знакомый мотивчик «Ой, не хади, Гришка, да и на пикник…». И Чуб тряхнула головой пару раз, прежде чем сообразила, что сие умопомрачительный одесский перевод украинской песни «Ой, не ходи, Грицю, та й на вечорниці».
— А мы ведь забыли самое вкусное! — сказала Даша, разглядывая тощего тенора с подкрученными пиками усишек. — Тут, в Одессе, у Врубеля был роман с каким-то бородатым мужчиной, которого он рисовал! Говорю тебе, наш Город Киев дал нам то, что нам нужно знать — просто нужное знание оказалось в другом городе… Бросай свои душевные надрывы, я задницей чую — мы идем верной тропой, разгадка рядом!
Чуб быстро оглянулась, надеясь поймать помянутую разгадку с поличным.
Мимо, громыхая, проехал трамвай с большой рекламной надписью «Шустов». Двое гимназистов со смехом вскочили на ходу на его подножку.
— Следующий раз, когда заблудимся в дремучем лесу, не забудь взять свою «мадам сижу» вместо компаса, — хмуровато похвалила Дашину интуицию ведьма. — Боюсь, мы не дойдем до «Фанкони». Нам туда… — указала она на противоположную сторону улицы, где поместился еще один, не самого роскошного вида ресторанчик. — Ты мужчину с бородой и колье из бриллиантов заказывала? Ну, можно сказать, получилось… только колье с нагрузкой.
Даша проследила за ее рукой и поняла, что зайти в достопамятное писательско-поэтически-воровское кафе им не судилось — слишком притягательным было другое заведение, точнее, одна из его посетительниц. Сидевшая на открытой площадке ресторана под дрожащей от ветра полосатой маркизой женщина в модной шляпе и бриллиантовом колье была столь прекрасна, что у нее могло быть только одно имя:
— Катя?? Она-то что делает здесь?! И кто это с ней?..
За столом с Катериной Михайловной Дображанской сидел неизвестный им солидного вида бородач.
Чуб с сомнением скривилась:
— Как думаешь, Катя нас хоть покормит?
— И вы тут, в маскараде? — не особо удивилась их появлению Катерина Михайловна — г-жа Дображанская редко теряла самообладание. Выражение лица у старшей из Трех Киевиц было царственным, пальцы в темных перчатках — тяжелыми от драгоценных колец, а огромная, заполненная перьями и розами широкополая шляпа, которая должна была казаться каноном безвкусицы, — подло шла Кате, ибо, воистину, все к лицу подлецу! — А у меня тут небольшой мастер-класс по бизнес-пиару… Это мои помощницы, Дарья и Анна, — представила она их сидевшему рядом мужчине с ухоженной бородой и подкрученными кончиками усов. — Не смотрите на их затрапезный наряд, они весьма и весьма полезны.
— Понимаю, — ответил солидный бородач, облаченный в безукоризненную тройку с непременной золотой цепью для часов и элегантное летнее пальто. — Тоже действуете через низы… похвально, похвально. — На вид ему было лет сорок или немногим более. — Ну, милые барышни, глядите и учитесь… — бородатый господин взял свои цепные часы и щелкнул крышкой золотого брегета, — минут через пять начнется полезнейшее представление!
— А можно пока что-то съесть? Ну, хоть бутерброд с колбасой, — проканючила Чуб, изучая бородача подозрительным взглядом. Он вроде совсем не походил на рисунок Врубеля, но, с другой стороны, с 1885-го прошло много лет.
Катерина досадливо дернула ртом и одним движением руки отдала распоряжение стоящему поодаль официанту.
— А пока прошу вас, Катерина Михайловна, — бородатый господин положил на столик разноцветный и плотный рекламный листок, расхваливающий какое-то винно-водочное изделие — вытянутую, как башня, бутылку-конус с надписью на этикете «Рябиновая».
НЕСРАВНЕННАЯ РЯБИНОВАЯ
излюбленный напиток изысканной публики.
ИМЕЙТЕ В ВИДУ, что колоссальный успех и повсеместное распространение ея обязаны помимо вкусовых качеств превосходному действию на желудок рябины, ускоряющей пищеварительные процессы.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ЖЕ 6 рюмок Несравненной рябиновой Шустова при каждом завтраке, обеде и ужине: Вы получите одновременно и удовольствие, и пользу.
