— Длинный нос? — заметно обиделась дочь. — Не длиннее, чем у тебя, между прочим! — Куда только подевалась королевна, высокомерно раздававшая распоряжения директору цирка и некромантке-магине? Веда вдруг напомнила Чуб закомплексованную школьницу, неумело пикирующуюся со старшеклассником.
— Вы поняли мою мысль, mademoiselle? — холодно поинтересовался посыльный.
Теперь, когда у Даши появилась возможность его рассмотреть, она признала «папаню» весьма симпатичным, светлоглазым, с очень светлой кожей и правильными, даже аристократическими, чертами лица, но ужасающе самоуверенным и столь же ужасающе похожим на Акнир, хоть сам он, похоже, в упор не видел их сходства.
— Как ваше имя? — отказалась понимать его ведьма.
— Вольдемар.
— Фу… какая безвкусица.
— Как прикажите, mademoiselle Мими, — передразнил он ее.
— А может, вы Жан?
— Может, и Жан. Может, и Жан Вальжан.
— А может, вы просто шпик? Тогда я могу заплатить вам больше, чем Мистрисс. Или больше, чем та дама под вуалью, которая тоже обратилась к вам… верно?
— Дама под вуалью? Занятно. Откуда вы взяли, что я служу ей?
— А разве не так?
— Я сам себе господин.
— Потому вы следили за нами?
— Я шел за вами исключительно для собственного удовольствия.
— В чем же удовольствие, позвольте узнать?
— Не в чем, а в ком, — симпатичный Жан Вальжан посмотрел на Дашу взглядом кота, заприметившего смачный шмат сала, и его взор потеплел. — Вы ведь старшая… угомоните сестрицу. Я вижу, что вы умнее, спокойнее.
— Вот чего нет, того нет… — честно призналась Землепотрясная Даша Чуб.
— Зато вы красавица! Хоть есть на что посмотреть. Как ваше настоящее имя?
— Даша, — Чуб внезапно распылалась в улыбке.
— Не желаете ли сходить со мной на концерт в Купеческий сад? Или в «Шато»… вы уже видели тамошнее диво — настоящие электрические фонари? Ночью там светло словно днем! Не откажетесь совершить моцион?
— А почему бы и нет?
— Ты пойдешь с ним? — ошалела Акнир.
— А почему бы и нет?
— Пойдем-ка отсюда… — ведьма схватила старшую «сестрицу» за руку и силой поволокла ее прочь.
Но все никак не могла расцепить взгляды этих двоих!
— Пока, Вольдемар!
— Пока, Даша! — послал он ей воздушный поцелуй на прощание.
Утреннее выступление давно завершилось, и младшая «сестра Мерсье» завела старшую на пустую, холодную, покрытую тырсой арену.
— Ты с ума сошла! — прошипела она. — Он мой отец… А ты с ним шуры-муры крутить надумала? Ты понимаешь, что он все врет? Он шел не за тобой, а за Врубелем, потому что шпионил за ним!
— Почему? — вспыхнула Даша. — Потому что ты так решила? Я лучше у него сама расспрошу… при встрече, — она уселась на бархатный барьер манежа и положила ногу на ногу, обнажая подвязки.
— Не смей ходить на свидание с ним! — потребовала ведьма.
— А если посмею?
В огромном пустом полукруглом помещении над кругом арены их голоса звучали тревожно и громко, но обе забыли о конспирации — да и что могло быть менее подозрительным, чем ссора двух цирковых псевдофранцуженок из-за амурных дел и семейной дрызготни?
— Ты хочешь отбить его у мамы? Как ты можешь? Как он может заигрывать с тобой, ничтожество, мерзкий тип! Он изменяет моей матери! — ведьма бессильно сжала свои кулачки и замахнулась одним из них на невидимого папу.
— И поделом тебе… — Чуб отвернулась и гордо задрала нос кверху, туда, где под самым куполом покачивались на сквозняке трапеции, кольца и прочие гимнастические машины. В стеклянном окне полукруглой крыши виднелось сизое осеннее небо. — Нечего было к Машкиному Врубелю лезть! Еще раз полезешь к нему, я твоего отца во-обще соблазню. И будешь ты тогда моей дочерью, — изобрела страшную кару Землепотрясная Даша.
— Не понимаю, о чем ты? — подобралась Акнирам.
— Ты на шею Мише вообще вешалась там, под фонарем! — обличила ее «сестрица».
— Ты опять за свое? Я объясняла… Мне его жалко! Я что, не имею права жалеть его? Или мне бить его по щекам, когда ему плохо? Я не могу смотреть, как он страдает, я чувствую себя виноватой
— Оттого, что Врубель влюбился в твою мать?
— Он не влюбился — она приворожила его Присухой, а это намного страшней. В конце жизни Врубель несказанно любил свою жену, но все равно постоянно рисовал Прахову, точнее мою маму.
— И все равно это не повод лапать его! «Ах, Миша, ты гений!..» Противно было смотреть!
— Что ж ты смотрела, чего не остановила нас… чего замерла? — с жаром отбила выпад юная ведьма.
— От страха, — Чуб помрачнела, припомнив: она так и не поведала ведьме о главном. — Хотя ты сейчас опять завизжишь, скажешь, что я наслушалась историй Пепиты… Но там в переулке я видела Тень.
— Чью тень?
— То-то и оно, что ничью, — тоскливо сказала Даша, предчувствуя контратаку Акнир.
— Тень без человека? — ведьма в мгновение забыла про ссору.
— Ага.
— Она шла за нами… И что же?
— Шла-шла… прошла мимо и дальше пошла… Когда вы почти лобызались под тем фонарем. А потом ты вдруг встрепенулась, разогнала туман, и появился он.
— Кто?
— То ли шпик, то ли посыльный, то ли Вольдемар, то ли Жан, то ли твой отец, то ли кто-то похожий на тебя, то ли ухажер твоей матери, то ли мой поклонник… хрен его знает!
