— Я почувствовала его, — Акнир стала серьезной, — почувствовала его взгляд вот тут, — она завела руку за спину и ударила маленьким кулачком себе в шею. — Клянусь, он видел нас сквозь туман. Он пришел вместе с Тенью?
— А еще я слышала голос: «…бойся ее… это ад… меня уже нет… я во Тьме…»
— …я во Тьме, — завороженно повторила Акнир.
— Вот вы где, прячетесь, милые! А я обыскалась. Я принесла вам бармбрэк, — уже несколько пьяной походкой на манеж вышла Пепита, в руках у нее было щербатое фаянсовое блюдо с нарезанным большими ломтями румяным пирогом. — Сама испекла. Мадам Кукушикина разрешила мне пользоваться ее дивной печью.
— Ну, хоть кто-то не дал мне умереть голодной смертью! Здравствуй, ням-нямушка! — возликовала Даша, без промедления хватая самый большой кусок и засовывая его за щеку.
— Пепита, что еще ты знаешь про Тень без человека? — быстро спросила ведьма.
— Про Уго? — клоунесса послюнявила указательный палец, собрала крошки с края блюда и сунула в рот. — То и знаю, что он убил той ночью легкую девушку.
— А для чего Уго убивает девушек?
— Он не всех убивает… лишь грешниц, — сказала Пепита с видом проповедника, и фанатизм мелькнул вдруг в ее красивых зеленых глазах. — Больших грешниц, вроде сестры моей бабки. Чего таить, она шла с каждым, кто звал, и никто не знал, куда она девала своих новорожденных детей, — завела свой рассказ клоунеса. — Потому Уго нашел ее… Я знаю, однажды он найдет и меня. Мое бедное нерожденное дитя до сих пор плачет в моей утробе кровавыми слезами! А Уго каждый год рыщет во тьме, у него волчьи зубы и медвежьи когти. Он нюхает землю и ищет следы грешниц… и чует грязный запах их чрева… и жаждет вкусить их кишки…
— Но ведь той проститутке у цирка не вспороли живот? Только горло, — буднично прервала Акнир.
— Разве полиция скажет нам правду?
— И то верно. Кабы и вспороли, после громкой истории с Джеком власти попытались бы замять это дело, — признала ведьма. — Стоит наведаться в морг.
— Ты что, уже поверила в Джека на Киеве? — удивилась Даша. — Или в Уго?
— Раз в этом деле замешана моя Любовь, я должна прояснить все до конца, — сурово произнесла Акнирам.
— Вот мы сейчас и проверим, милочка, как у тебя обстоит дело с любовью. Возьми бармбрэк. — Пепита подсунула ведьме щербатое блюдо. — Найдешь колечко, тебя ждет любовь и свадьба. Найдешь монету — богатство.
— А почему я ничего не нашла? — спросила Даша, благополучно дожевывавшая второй кусок пирога.
— Может, ты не заметила и проглотила?
— Кого?
— Кусок ткани — это бедность, щепка — неприятности, горох — не стоит пока ждать жениха или свадьбы с ним. Такое гадание. Бармбрэк всегда пекут на Саман. Я для Марсель испекла. А она еще вчера ночью сбежала. С атлетом мистером Смитом.
— Здрасьте-приехали! Ему же я нравилась! — возмутилась сему чувственному предательству Даша.
— Марсель мне сказала, — низким голосом поведала им очередную тайну Пепита, — она как пятничный заговор на любовь прочитала, так он воспылал! Вот она и не стала ждать, когда снова остынет… Даже не дождалась моего пирога. Бармбрэк всегда пекут с утра на Саман.
— Саман — это ж Хэллоуин? — в подобных праздниках Даша, как бывший арт-директор ночного клуба, разбиралась отлично. — Точно, ты же во-още ирландка! Хэллоуин — типа ваш праздник. Кельтский новый год, правильно? Так сегодня Хэллоуин? 31 октября. Ну, мы как обычно, даем стране угля — хорошо отмечаем. Говоришь, мы сейчас идем в морг? — иронично уточнила Чуб у Акнир.
Ведьма нехотя и осторожно откусила свой кусок, скривилась и достала из-за щеки деревянный крестик.
— Прости дорогая, могилка тебя ждет, — с жалостью сказала Пепита.
— Чья могилка? — хмуро спросила Акнир.
— Это как выйдет. Может, кого из близких, может, твоя… видно, не станешь ты слушать меня, вступишь во Тьму… сама полезешь в пасть к Уго.
— Оптимистичное гадание, — подвела итог Даша Чуб. — Судя по предсказанию, дорогу мы выбрали верно, — хмыкнула она и, сделав классический жест Владимира Ильича, указала ладонью вперед и озвучила направление. — В морг!
Однако по дороге в анатомический театр вышла заминка — неподалеку от цирка Даша увидела компанию «думских девчат».
Подобное прозвище проститутки, обитавшие в тайных закоулках Козинки, получили от киевлян оттого, что любили прогуливаться днем вокруг подковообразного здания Городской Думы, где собирались киевские депутаты. Хоть, по мнению Даши Чуб, «думскими девчатами» было бы уместней величать самих депутатов — особенно в ее, XXI веке.
Три девицы в слишком нарядной и легкой не по сезону одежде топтались примерно там, где, по уверению Пепиты, три дня назад был найден труп заколотой «бабочки». Забыв про клиентов, «девчата» перешептывались с тем неподражаемым видом, с которым все девчонки, вне зависимости от их возраста и положения в обществе, доверяют друг дружке ужасные секреты.
— Приветики! — подошла к ним Даша Чуб.
