Костя идет пешком и, как всегда, не опаздывает. Вот уж не работает много месяцев, а привычка быть патологически точным остается, въелась за столько лет. Лизы не видно. Он стоит невдалеке от выкрашенного в синее ресторана, играя роль стороннего наблюдателя. Минут через двадцать слышит частый перестук каблучков сапожек, обращает внимание на вздымающиеся и опускающиеся в такт походке пряди белых волос, принадлежащие невысокой девице в черной куртке с сумкой через плечо и короткой юбке. Девица подруливает к входу и начинает оглядываться. В самом деле, у блондинок есть несомненное преимущество – их легче разглядеть в темноте.
Вы и есть та самая Лиза, – произносит Костя, вырастая у нее за спиной.
– Здравствуйте, Константин, я извиняюсь за опоздание, жуткий трафик, – своим неподражаемым голоском ответствует пичуга.
И впрямь миленькая вострушка, красивой не назовешь, но ладненькая, все при ней, то и дело откидывает со лба волосы и охорашивается, а взгляд глазенок голубых боязненный, беззащитный какой-то.
Разговор их за ужином странным образом строится: Костя допытливо выспрашивает, Лиза неуклончиво отвечает – ни дать ни взять взыскательный учитель и послушная ученица или строгий папа и смирная дочка. Так узнает Костя про существование бойфренда по имени Юра: строительный подрядчик, нанимает бригады для постройки и ремонта домов, в основном богатых русских. Не шибко удачливый. Лиза, как она говорит, без памяти его любила, после разочаровалась, скандалы начались, рукоприкладство с Юриной стороны, кроме прочего, деньги с нее тянул, а какие деньги у диспетчера кар-сервиса, а теперь менеджера мебельного магазина; неоднократно уйти порывалась, но боялась – грозится Юра ее убить. Зачем звонила Косте, если любимый человек имеется? А звонила потому, что в очередной раз
Похоже, не врет пичуга, искренне рассказывает, как на духу. От небольшого умишка или такая честная? Впрочем, не все понятно: звонит ей Костя спустя, наверное, год, приглашает в гости, Лиза без ломаний особых соглашается. А Юра где же? Грозит убить… Следовательно, встречи их продолжаются. Значит, на деньги клюет, как все, еще совмещать захочет приятное с полезным. Костя, конечно, полезный, на приятное покамест не тянет.
Костю Лиза ни о чем не спрашивает. Странно даже. Нет, один вопрос задает:
– Вы, наверное, очень богаты?
– Не очень, не такой, конечно, как Гейтс, но богат.
А скажите, вы счастливы?
Вот так вопросец. На засыпку. Ну как пичуге объяснить… Что над этим лучше не задумываться, ибо стоит задуматься, и тут же самые радужные дни превратятся в такой мрак беспросветный, что…
Пичуга, не дождавшись быстрого ответа:
– Знаете, Лев Николаевич Толстой говорил: «Счастье есть удовольствие без раскаяния». Вы раскаиваетесь в чем-то, вам стыдно за какие-то свои поступки?
Э, девочка вовсе не так проста. Определенно не лыком шита. Хотя в характере вопроса что-то уж очень наивное, полудетское. Не испорченная Америкой провинциалочка ставропольская.
– Сей материи мы во время следующего свидания коснемся, хорошо?
О посещении квартиры на Даунинг стрит речь не заходит. Отправляет пичугу Костя в Бруклин на такси, обещает позвонить и пригласить послушать оперу.
Пичуга в ладоши бьет от восторга, как девочка маленькая:
– Ой, я в «Метрополитен» ни разу не была! Я вам так благодарна буду!
Шестого ноября идут они на премьеру
Лиза ошеломлена театром, вертит головой, всматривается в окружающих, кто как одет, какие на ком побрякушки, – от Кости не укрывается. На Лизе идущее ей обтягивающее платье бирюзовых тонов и туфли на высоченных каблуках. Наверное, надела лучшее, что имеет.
– Я думала, женщины в вечерних туалетах будут, мужчины во фраках, а они проще простого одеты, – разочарование в голосе.
– Люди же после работы, не успевают домой заехать переодеться, – выступает в защиту зрителей.
– Все равно. Это же «Метрополитен»! А почему опера странно так называется – «Жидовка»? Это же оскорбление.
– В те времена не считалось оскорблением. Жид был синонимом еврея.
– О чем она?
