При всем внешнем несходстве Чегич напомнил Дженнаку покойного брата Джиллора, великого воителя. Воля Джиллора была несгибаемой, решения - быстрыми, и его отряды, стоявшие сегодня под Хайаном, завтра могли поить коней на берегах Отца Вод. И хоть не писал Джиллор трактатов о налогах и хитростях правления, но владыкой был справедливым; в дни мира и в дни войны никто не мог упрекнуть его в жестокости или небрежении. И о другом еще думал Дженнак, о том, что править еще тяжелее, чем вести войну - ведь война отменяет многие законы, а мирное правление требует их соблюдать, не давая преимуществ сильным перед слабыми, не плодя обиженных и недовольных. Под силу ли это Чегичу? Воюющий подобен ягуару, но править людьми должен все же мудрый кецаль...
- Вы победите, ты и другие вожди Очага, - сказал Дженнак. - И что вы будете делать патом? Отдадите власть Протектору, как в Риканне? Найдете себе сагамора из достойной семьи? Или будет у вас совет богатых и знатных, как в Кейтабе, Тайонеле и Рениге? Будет ли ваше правление справедливым, как заповедали боги? Куда вы поведете свой народ?
Чегич прищурился, потер высокий лоб.
- Разве народ — стадо овец, чтобы вести его куда-то? Главное, чтобы у людей был стержень, нечто их объединяющее и такое же мощное, как земля и единый язык. Стержень у каждого племени свой: россайны изобретательны и предприимчивы, изломщики вольнолюбивы и склонны к переменам, китаны - мудрый и мирный народ, почитающий традиции, дейхолы добросердечны, но не терпят посягательств на свою свободу. Пусть каждое племя идет туда, куда направляют его природные склонности, а основное дело власти — не мешать. Выбор за людьми, и это их право.
- Верные слова, но ни один властитель с тобой не согласится, - возразил Дженнак. - Властитель мнит себя отцом народа, а всякий отец лучше знает, что хорошо для его детей, а что плохо.
- Спаси благой Тассилий от многознающих владык! - Чегич с такой силой сцепил пальцы, что костяшки побелели. - Спаси и сохрани! Мы не можем полагаться на кого-то одного, даже если бы пришел к нам отпрыск Великого Дома, не крыса Шират, а настоящий светлорожденный, пожелавший нами править. Пусть этот повелитель мудр и милосерд, но будет ли таким его наследник? Или наследник наследника? Сядет этот новый владыка на циновку власти, как говорят в Эйпонне, и станет источником страданий, горя и многих глупостей... И потому правителя надо выбирать всем миром и на недолгие годы, лет на восемь или десять. А после него пусть приходит другой достойный человек и правит, сколько отпущено законом. Это, светлый тар, будет справедливо. Если же выберут глупца и негодяя, кто виновен? Сами люди! И, помучившись, скажут они: какой народ, такой и правитель! Тоже справедливо!
- Планы твои необычны, - молвил Дженнак в некотором ошеломлении. - Известно, что в древности выбирали вождей, но не многолюдные народы, а небольшие племена или общины городов. В городах случалось по всякому, а вожди племен правили всю жизнь и старались передать власть своим потомкам. Ты же предлагаешь другое, совсем новое... - Он покачал головой. - Такое, чего на свете еще не было... Поистине, ты человек великого ума! Чен Трехглазый, как зовут тебя дейхолы и китары!
Лицо Чегича расплылось в улыбке, глазки-щелочки лукаво блеснули.
Он наклонился к Дженнаку и тихо прошептал:
- Открою тебе одну тайну, мой лорд... Я в самом деле Тур Чегич, сын Влаха Чегича, и в последние годы меня прозвали Ченом Трехглазым... Но Чен - не я! Готов поклясться чем угодно! Благоволением Тассилия, или веслом и парусом, как говорят кейтабцы, или рогами Хардара, как клянутся сеннамиты! Чен Трехглазый - это не я!
Этот человек - кладезь загадок и тайн, подумалось Дженнаку. Чени сказала бы, что он - бальзам из горных трав: отхлебнешь, взбодришься, но что намешано, не каждый целитель разберет. Возможно, его речи - шутка?
Он спросил об этом у Чегича, но тот, взглянув на суточный диск, покачал головой.
- Я не шучу, тар Джакарра, и не прошу верить мне на слово. Сам увидишь... а точнее, услышишь сегодня вечером, в должный срок. Пока же давай составим послания: ты - к своим на- комам, я - к своим. Составим и доверим их Бесшумным Барабанам... Это дело серьезное и потребует времени.
- Только не от меня, - заметил Дженнак. - У меня есть помощники, накомы над накомами - те, что сидят на сундуках с деньгами. Одному из них я должен передать условный сигнал и приказ насчет отправки в Роскву воинов. Это все.
- Прекрасная организация, - молвил Тур Чегич. - А вот мне предстоят серьезные хлопоты. Предводители моих отрядов, не говоря уж о Тереволде, Борке и остальных, должны знать, что вождь их уважает й шлет им личное послание. Только так и не иначе! - Он ухмыльнулся и встал. - Сейчас я покину тебя, ло Джакарра. Встретимся через два всплеска после дневной трапезы.
- Все в руках Шестерых, - сказал Дженнак по привычке.
- Да свершится их воля! - откликнулся Чегич и вышел.
Утро миновало, солнце уже поднялось в зенит. Явился Нево,
