Она ведь должна была все это предвидеть. Сейчас Изабелла не могла оторвать глаз от кузины. За эти годы Эмили сильно подросла. Она была еще слишком молода, чтобы старшие посвятили ее в суть разразившегося скандала, но тем не менее достаточно взрослой, чтобы выяснить все своими способами. К тринадцати годам она уже выучилась ловко подслушивать под дверью, когда взрослые понижали голос.
И вот она стоит в утреннем платье из бледно-желтого муслина с отделкой из тончайшего французского кружева. Разумеется, это пик моды. Маршаллы всегда получают только самое лучшее, а остальные должны жить по их правилам.
– Я требую объяснений.
Требование, высказанное приказным тоном, как будто эта леди обращалась к служанке, словно бы разрушило чары, сковавшие всех присутствовавших. Джулия с усилием поднялась с места.
– Миссис Миерс живет в деревне. Она…
– Миссис Миерс? Вот как? – Эмили не сводила глаз с Изабеллы. – Значит, ты заставила какого-то несчастного жениться на тебе? Или ты солгала этим добрым женщинам?
– Послушайте, – вмешалась в ее монолог Джулия. – Эта женщина пришла к нам за помощью. Нет никаких причин обвинять ее во лжи.
– Все в порядке, миледи, – прозвучал среди всеобщего напряжения бесстрастный голос Изабеллы. Она не подняла глаз, чтобы не видеть, как изменится лицо Джулии: нежданная гостья уже не называет ее по имени. При данных обстоятельствах Изабелла предпочла официальное обращение, потому что уже не принадлежит к этому кругу. – Не буду больше мешать вашей встрече.
Она хотела подняться, чтобы удалиться со всем возможным достоинством, но чья-то рука легла ей на плечо и удержала на месте. Изабелла обернулась и увидела, что София пересела на софу рядом с ней.
– Вы нам ничуть не мешаете, – стальным голосом проговорила графиня. – Мы очень просим вас остаться. Если кого-то оскорбляет ваше присутствие, то смею сказать, это не наша, а его проблема.
Изабелла моргала снова и снова, но жжение под веками не прекращалось. Спазм сдавил ей горло, так что ответить она смогла лишь коротким кивком.
– О нет, это ее проблема, – фыркнула Эмили с самым чопорным выражением лица. Вздернутый подбородок и поджатые губы явственно говорили о крайнем негодовании. – Ее не примут ни в одной приличной семье, и не должны принимать.
Гнев наконец выплеснулся из груди Изабеллы и растворил комок у нее в горле. Как смеет эта девчонка вмешиваться? Если бы Эмили промолчала, инцидент был бы исчерпан. Но ее праведное возмущение снова привлекло внимание к давно забытой истории. Позор Изабеллы дурно отразился на всех Маршаллах, включая Эмили. Но что теперь поделаешь, кузина Эмили всегда вела себя как испорченный ребенок.
– Ты хочешь сказать, что наши хозяйки не принадлежат к приличным семьям? Возможно, именно тебе следует уйти, прежде чем они испортят твою безупречную репутацию и помешают составить подходящую партию.
Изабелла умолкла. Из груди какой-то дамы вырвался изумленный вздох. Изабелла вдруг вспомнила, что, поддавшись гневу, забыта о простонародном говоре. Ее речь прозвучала четко и ясно, именно так, как учили ее гувернантки, именно так, как говорила сама Эмили.
На щеках Эмили вспыхнули багровые пятна.
– Если я сейчас не привлекаю внимание никого подходящего, то это из-за позора, который ты навлекла на нашу семью.
– Вот как? – Изабелла вскочила. – Значит, папа не сумел сохранить все в тайне?
– Ты прекрасно знаешь, что он сам все решает. В его присутствии никто не упоминает твоего имени, но у него за спиной… – Эмили махнула рукой. – Тут он ничего не может сделать.
– Неужели за все это время не нашлось другой темы для разговора? Кому нужно разжигать давно погасший огонь? Не могу понять, как мои давние поступки могут так долго интересовать кого-то? В обществе я не появляюсь, живу очень тихо, никому не попадаюсь на глаза. Все так бы и продолжалось, если бы ты не стала копаться в прошлом.
Изабелла умолкла, чтобы перевести дух, и ощутила, как множество взглядов впиваются ей в затылок. Ну что ж, дело сделано. Теперь языкам будет работа на много месяцев вперед. Сплетни о ее унижении будут повторять без конца, добавляя, что минувшие годы превратили ее в мегеру. К тому же она больше не сможет скрывать свое настоящее имя. Вот что наделала Эмили.
Изабелла встретилась глазами с Софией и почувствовала болезненный укол совести. София, прекрасная графиня, протянула ей руку дружбы, а она, Изабелла, предала ее. Побледневшая София молча встала рядом с Изабеллой. В ее синих глазах плескалось чувство, похожее на сострадание.
– Прошу меня простить, – пробормотала Изабелла. – Я слишком злоупотребила вашим гостеприимством.
Расправив плечи и вздернув подбородок, она прошествовала к двери, не встретившись по дороге ни с чьим взглядом.
Солнце уже клонилось к закату, когда Джордж поднялся по широким ступеням лестницы Шорфорда. Он должен бы чувствовать себя вконец измотанным после бессонной ночи и целого дня утомительных поисков. Кто бы мог подумать, что маленький мальчик, никому особенно не интересный, может исчезнуть без следа?
