– Да-да! – захлопала в ладоши третья. – Если вернутся другие джентльмены, мы сможем потанцевать.
Вот так-то. Теперь от него не отстанут. Он по глупости выдал свою тайну. Надо было взять кувалду и разбить дьявольский инструмент вдребезги, чтобы остались только щепки, перекрученные струны и обломки слоновой кости.
Справившись с раздражением, он поднялся со стула.
– С моей стороны было бы невежливо продолжать, ведь здесь многие могли бы продемонстрировать свои таланты. – Сам он вообще не собирался выставлять себя на всеобщее обозрение. – Прошу. – Джордж сделал приглашающий жест, указывая на стул.
Барышни хором вздохнули. Ни одна не посмела протестовать, ведь рядом были строгие маменьки, зорко следившие за малейшим нарушением приличий. У Джорджа вспотел затылок. Обычно он наслаждался восхищением женщин, но прежде его хвалили за более мужественные достижения, а игра на фортепьяно, как часто говаривал его отец, это не мужское занятие. Но, как ни смешно, именно сейчас некоторые молодые леди смотрели на него с нескрываемым восхищением, а их щеки розовели от чистого восторга. Помоги ему Бог.
Джордж перевел взгляд на сестру, которая, отвернувшись, наблюдала за ним краешком глаза. Почему она морщится? Ревнует. Он с радостью отдал бы ей этот бесполезный талант, если бы мог.
Наконец мисс Уэнтворт заняла место у рояля и приступила к относительно достоверной интерпретации одной из фортепьянных сонат Бетховена. Ее пальцы порой спотыкались, исполнительнице явно не хватало чувства, чтобы создать по-настоящему вдохновенное представление, но все же она делала куда меньше ошибок, чем Генриетта.
Джордж изобразил одобрительную улыбку и стал осторожно пятиться к выходу, надеясь ускользнуть незамеченным. Он и так уже потерял много времени. Надо было как можно скорее увидеться с мужчинами, не проводить же остаток дня в обществе дебютанток, исполненных матримониальных надежд. Кстати, среди присутствующих дам Изабеллы он не увидел.
– Ты что, собираешься сбежать в тот момент, когда очаровал всех этих девушек?
Джордж подавил стон. Меньше всего ему сейчас нужна была встреча с матушкой, которая непременно начнет понуждать его устроить еще одно представление. Хватит того, что она без конца выставляет напоказ его сестер, не испытывая на этот счет никаких угрызений совести. В отличие от отца его мать не считает музыку немужским занятием.
– Я решил проявить скромность и позволить другим тоже показать свои таланты.
Мать заступила ему дорогу. Теперь, когда она оказалась прямо у него на пути, Джордж был вынужден посмотреть ей в лицо. В глазах матери блестели слезы.
– Никогда, никогда я не слышала ничего подобного! И от собственного сына! Почему… – на миг она прижала пальцы к губам, – почему я никогда не слышала, как ты играешь, хотя твои сестры все время занимаются музыкой, и так успешно?
Джордж не станет смеяться. Ни за что. Пусть матушка верит, во что ей хочется. К тому же она так растрогана. Джордж слегка пожал плечами.
– Отец хотел, чтобы я занимался другими вещами. – Джордж постарался скрыть горечь.
– О, дорогой, если бы я знала, я бы настояла на своем.
Конечно, она бы смогла, но ничто не способно было поколебать отцовские взгляды на то, что прилично мужчине, а что – нет. В этом отец был тверд как алмаз. Карты, виски, девицы сомнительного поведения, если придется, дуэли – вот что, по его мнению, составляло обычный список мужских занятий. Любовь к музыке, если она не превращалась в любовь к конкретной певичке, приличествовала только женщинам. Мужчины, склонные выставлять напоказ свои таланты, выглядели весьма подозрительно, если не сказать, неестественно. А Джордж всегда был послушным сыном.
– Это не важно. – Конечно, это было важно, но сейчас ни к чему ворошить прошлое. Отца давно нет на этом свете, и он не может отвечать за свои ошибки. Матушке скорее всего неизвестна и четверть его грехов, и нет смысла просвещать ее.
– Ты должен дать концерт.
О Боже, нет! Меньше всего он хотел, чтобы все общество глазело на него. Джорджа вполне устраивало, что в свете его считают повесой и шалопаем. Артистичным натурам не место в игорных притонах и тех клубах, которые он привык посещать.
– Пусть выступают Хенни и Кэтрин.
Мать выразительно поджала губы – верный знак того, что она собирается проявить упорство.
– У меня есть более срочные дела, – добавил Джордж, не давая ей времени возразить. – Остальные джентльмены уже вернулись?
– Нет еще. Я вообще не понимаю, что происходит. В доме гости, а все молодые люди исчезли. Девушки очень недовольны, им целый день не с кем кокетничать.
Она обмахнулась рукой, как веером, словно бы эта мысль распалила ее до крайности. Вдруг в голову ей пришла какая-то мысль, она замерла, потом заглянула сыну в глаза:
– Я сейчас вспомнила, тебя ведь тоже не было весь день в доме. Пожалуйста, не говори мне, что убедил всех молодых людей брачного возраста спрятаться, чтобы избежать общения с прекрасным полом. Это несправедливо по отношению к твоим сестрам.
– Мама, на самом деле мы весь день искали пропавшего ребенка.
Взгляд женщины стал жестким.
