Не встретив ни души, я дошел и, толкнув дверь, вошел. Внутри было сумрачно и пусто. Сквозняк ворохнул занавеску. Тонкое запястье смахнуло тряпку, явив медсестру в открывшемся проеме. Черт, я и забыл – у меня же гостья.
В серых глазах мелькнуло выражение шлюхи, разглядывающей девственника.
По хрен. Спать.
Кроссовки и автомат остались у двери. Когда я дошел до кровати, на мне оставались только джинсы. Сев на край, я пару секунд размышлял – снимать – нет? В зад!
Рывком подтянувшись, я улегся в полный рост и, отвернувшись к стене, пробормотал:
– Я вздремну. Сходи пожуй с ребятами. Там, у входа.
В следующую секунду, проваливаясь в сон, я почувствовал, как со спины ко мне прижимается гибкое и решительное тело. Меня перевернули и молча впились в губы.
Секундное замешательство. Горячий, требовательный рот. Я повернулся к ней, чувствуя, как срывается пружина. В голову бухнула кровь. Смыв усталость и мысли, она устремилась вниз, завершая мое превращение в животное. Треск сдираемой одежды, лязг расстегнувшейся пряжки, пронзительный кроватный скрип.
Частое дыхание, рычание, всхлипы – исступленный животный секс. Я вбивал ее в койку. Распятая задыхалась, поглощая мою ярость и страсть.
Тело подо мной напряглось.
– Ааах!
Стон перешел во всхлип. Пальцы впились в спину. Пронзающий толчок и оглушающий, концентрированный, как кислота, эмоциональный выплеск.
Страсть ушла, оставив пустоту. Странно – мне полегчало. Ушла усталость, злость.
Сев на кровати и слыша ее успокаивающееся дыхание, я не знал, что сказать. Пожалуй, сейчас это лишнее.
Поцеловав мокрую щеку, я встал и, стараясь не глядеть в сторону темного на светлом, молча оделся. Неловкое молчание затягивалось.
– Прощай, – донеслось с кровати.
Кивнув, я вышел. Оплатив дар комочком слизи. Торгаш.
Всякая тварь после соития печальна. Мужская – тоже, но недолго. Выйдя в боковой проход и отлив в кустах, я подошел к подъезду в хорошем настроении. Пусто в яйцах – легко в голове.
Народу убавилось – закончив с ужином, большинство разошлось коротать время в семейном кругу. Терминатор опять взгромоздил в кузов целлофановый стул, засев сверху сонным филином.
Подойдя к пикапу и облокотившись о борт, я задрал голову. Бледный рог луны всплыл над побережьем – в небесах намечалась тихая южная ночь. В кустах заверещала запоздалая пичуга.
– Выспался?
– Ага, – развивать тему не хотелось. – Кэп не появлялся?
– Пока нет.
Из дверей вышел бух с пачкой наличности.
– Что несешь?
– Несколько лет безбедной жизни, – философски отозвался Майкл.
– Предпочел бы просто жизнь. Безбедная плохо влияет на сон и совесть.
– Что есть жизнь?
– Наложение характера на обстоятельства, – донеслось сверху.
Еще один философ.
– Загвоздка в вашем характере, юноша, – продолжил логическую цепочку бух. – Работайте над собой. Кстати, а где наш морской волк?
И этот туда же.
– Еще не подошел. И не спеши с его безбедной жизнью. В этих краях предоплата – дурной тон.
– Понял, – заключил Миша, пряча пачку. – В каком составе двинем?
– В минимальном.
– А как?
– Лодку бы… – вслух помечтал я.
– Может, на пикапе? – вернул на землю Терминатор. – Дождемся темноты и тихо двинем нижней дорогой. Ночи темные, арабы – пуганые.
– Звучит заманчиво…
Захрипела рация.
– В отеле!
Саша нагнулся, беря ее в руки.
– На связи. Что у вас? Прием.
– Местный. Оружия нет, – доложил безликий простуженный голос. И после паузы добавил: – Прием.
– Наверно, капитан. Пропустите.
– Понятно, – рация затихла.
Мы втроем повернулись в сторону дорожки. Знакомая фигура, напряженно озираясь, вышла из густых сумерек. Подняв руку, я шагнул навстречу.
– Привет.
Кэп, узнав меня, выдохнул:
– Здравствуйте.
– А где семья?
– Можно посмотреть деньги?
Предусмотрительный.
– Можно.
Казначей вытянул из кармана сверток.
– Смотри.
Белки кэпа блеснули и пропали – он склонился перед пачкой.
– Можешь пересчитать. Но на руки получишь после погрузки.
Зашелестела бумага.
В темных дверях обозначилась движуха – весть о прибытии морехода пошла в массы. Кэп приподнял голову и мельком оглядел людей. Успокоившись видом детей и женщин, он вернулся к пересчету.
Мы ждали. Закончив, он со вздохом отдал деньги.
– Все в порядке. Я приведу свою семью. Это быстро.
Саша соскочил с кузова.
– Я провожу.
Мечта сбылась – я катил на «Прадо» по приморской улице. Теплый ветер навстречу, рокот восьмерки под капотом – формальные признаки были налицо. Имелись и нюансы – выбитые стекла «по кругу», вооруженные и встревоженные рожи в салоне, гранатомет у ноги. И навязчивая арабская мелодия, доносящаяся из темноты.
Трофей пришлось взять вместо пикапа – путь планировался в один конец, а пикапы с пулеметами не растут на деревьях. Хотя он был предпочтительней – джип уступал во всем, кроме мощи.
