Вторично приподняв голову, я огляделся. Никого. Над водой стоял белесый туман. Скинув с себя тряпки, я встал. Усеянный вещами берег был пуст. Подойдя к воде, я плеснул себе на лицо. Обожженная кожа защипала. Умывшись и утеревшись подолом свитера, я оглядел себя. И, как араб парой минут ранее, покачал головой – гардероб пора менять. Сходив к чемоданам и распотрошив пару ближайших, я разжился свитером, майкой и штанами модного в этом сезоне хаки. Скинув старое тряпье и переодевшись, я забрал свою разгрузку и, натягивая ее на ходу, направился к отелю. Охлопывание жилетки обнаружило бинокль и забытую шоколадку. Дробя зубами «Сникерс» я вошел в темный, провонявший дымом коридор.
Гарью пропах весь отель. Покосившись на распахнутую дверь своего номера и мельком поглядев на бардак внутри, я понял, что первый пленник еще жив. Ладно. Поправимо.
Вонючий коридор вывел в обгорелый холл. Почерневшая, потрескавшаяся кожа диванов, закопченный потолок, битое стекло. Вечеринка удалась. Прохрустев по обгорелому ковролину и отметив отсутствие трупов, я оглядел окрестности через пустой дверной проем – россыпи гильз, раздавленные магазины, сгоревшая машина. Деревья сохранились – огонь сюда не дошел.
Вернувшись, я завернул в администраторскую. Припасы исчезли – арабы вынесли все. Воспоминание удержало, заставив дойти до окна. Пошарив за дальним шкафом, я извлек заначенный накануне дробовик. Нехорошая улыбка растянула губы. Пересчитав патроны и заново перезарядив, уже вооруженный, я перешел к следующему пункту – бару.
С привычным меню была напряженка – шоколад спекся, сигареты обгорели. Пошарив среди обугленных блоков, я выудил пару пачек относительно целого «Мальборо». Дальнейшие раскопки принесли бутылку воды и одну из последних коньячных фляжек. Визит в столовую вооружил здоровенным куском сыра.
Мрачно сожрав кусок и отпив воды, я задумался – что еще? Саднившая от ожогов голова напомнила о себе. Посмотревшись в уцелевшее оконное стекло и еще раз покачав головой, я поднялся в разгромленный номер, принимаясь за розыски пены и бритвы. Искомое нашлось на полу. Устроившись у бассейна, я смочил купол и, морщась, принялся за превращение монаха с тонзурой в бритоголового урода. Закончив с бритьем, смазав голову мазью от солнечных ожогов и перевязав импровизированной банданой, я вытащил сигареты и направился к привычному месту для раздумий – кустам на берегу. Следовало поразмыслить, зачем и куда идти.
Туман над морем разошелся, оставив тощий слой «молока» над водой. Посматривая на него, я вытащил огниво. И остановился, не донеся зажигалку до лица – над туманом показался непонятный предмет, смахивающий на удлиненный ящик. Предмет чуть повернулся, показав профиль острого носа – дрейфующая лодка. В нападение с моря верилось, как в инопланетян, и я, отведя глаза, закурил.
– Дима? – донеслось с моря. Мощный чих вдогон. Я вздрогнул.
Над бортом показалась голова. Кто это? Рядом с головой в рост поднялась человеческая фигура. Нагнувшись, она взяла в руки характерную трубу. Ярославский маньяк?
– Какого хрена? – сорвалось из глубины души.
Второй, держась за борт, тоже встал. Я напряг глаза – бух? Миша извлек весло и, молодецки махнув, едва не проломил третью, показавшуюся над бортом макушку. На лодке вполголоса обменялись мнениями. Закончив тираду, третий встал. Саша?
Передавая единственное весло из рук в руки, троица принялась поочередно загребать с бортов.
Мы сошлись на берегу. Продрогшие морские бродяги, стуча зубами, охлопали меня по плечам. Бух, дрожа синими губами, выговорил:
– Согревающее есть?
Ребята приканчивали фляжку, я потрошил ближайший чемодан. Буху досталась шаль, Ивану – кофта с оборками, Саше – махровое полотенце. Прикончив бутылку и закусив сыром, ребята принялись за поиск другого шмотья – мой вкус парней не устроил.
Отдаленный взрыв заставил прерваться. Терминатор поднял голову:
– Это что?
Ответило облако над портом – похоже, в поселке кончились корабли. Мы переглянулись. Судя по вытянувшимся лицам камрадов, этот выход в голове держали все. С отсутствием плавсредств море становилось иллюзией, подходя для бегства не более воздуха. Пляж стал неуютным.
Примерку, не сговариваясь, перенесли в помещение. Да и пожрать поосновательней не помешает.
По дороге в столовую я выслушал их краткую эпопею – закончив с переправой, счетовод забрал лодку и вместе с сиганувшим с палубы Иваном отправился поджидать уцелевших. Подобрав Сашу и увидев, как рванул отель, парни отчалили – ловить чего-либо с единственной гранатой на троих было глупо. Не найдя ушедший корабль и прикончив топливо, лодка вошла в туман. Весло оказалось одно, направление – неясным. Оставив буха за дежурного, ребята погрузились в беспокойную спячку, прервавшуюся моим появлением.
Второй завтрак прошел в молчании – новации еще не улеглись в голове. Закончив с едой, Миша встал и ушел в поварскую. Звук выдвигающихся ящиков, стук инвентаря. Мы переглянулись. Майкл показался на пороге, сжимая в руке полуметровый разделочный нож.
– Хоть что-то, – извиняюще пояснил он.
