Терминатор хмыкнул и задумался – пулемет остался в разбитом пикапе…
– Кстати. – Миша положил тесак на стол и принялся рыться в карманах.
– Вот, – на стол легла растрепанная пачка влажной «зелени». – Сдача.
Ох ты еш… Оказывается, мы при деньгах.
– Сколько тут?
– Тысяч тридцать.
– Ты кассир, тебе и носить, – беззлобно хмыкнул Терминатор. – Там еще что-нибудь осталось? – поинтересовался он, поднимаясь и кивая на соседнее помещение.
– Осталось, – пробурчал Миша, неохотно принимаясь запихивать деньги обратно. – Только нахрена? Кораблей – нет. До аэропорта – сто кэмэ по вражеским тылам. Подмоги не дождешься… Не, без ножа никак. … ть! – взорвался бухгалтер. – Мужики, объясните мне, как мы до дома линять будем?!
Терминатор пожал плечами:
– Без понятия. Спроси Диму. – Скинув ответственность, сукин кот исчез в проеме «оружейной».
Бух развернулся ко мне с немым вопросом в уставших глазах. Я промолчал. Идей в запасе не имелось.
– Дима, мать твою, меня дома семья ждет!
Удар ниже пояса. Я поморщился.
– И меня, – подал глас гренадер.
Ну, вашу мать!
– Это что? Намек, что запретесь на пару недель в продуктовом погребе, пока я поселок не очищу?
– Это к тому, – пояснил бух, – что мы хотим домой. И если ты организовал эвакуацию пятисот человек, то с четырьмя… Корабль там, самолет… Нам по хрен. В меру сил пособим.
Из отеля мы вышли в начале шестого, задержавшись на обыск патио. Поиск карты успехом не увенчался – если она и была, то сгорела. Пришлось идти так. Ситуация напоминала вчерашнее утро, с единственной, но существенной поправкой – я был не один. Арсенал составили два ножа, «РПГ» с единственным зарядом и дробовик с семью.
– Куда идем? – поинтересовался Саша.
– Вооружаться…
– А потом?
Я промолчал. Доживем – увидим.
Метров через пятьдесят мы подошли к черно-зеленой границе. Угольную кляксу пожарища протыкали жесткие, прямые линии горелых стволов. Черная земля, серое небо. Обгорелые прутья кустарника рассыпались от легкого прикосновения.
Рука сама потянула бандану с головы. «Стоит ли торопиться домой?» – оформилась тягучая мысль. «Полегшие парни, заваленный трупами пляж… Оставлять такое за спиной? С другой стороны – что и кому докажешь, убив десяток смуглых работяг?»
Не став топтать пожарище, мы обошли его по кромке, свернув на вчерашнюю колею. И пошли по следам – ничего умнее, чем проверить вчерашний пост, в голову не пришло. Да и кстати сказать, намеки тут понимают туго. «Зеленая траншея», пробитая пикапом, кончилась следами широкого разворота в измятом кустарнике.
– Куда?
– Туда, – кивнул Саша, вчера ездивший тут пассажиром в сторону ближней седловины. Туда так туда.
Сверху стало видно – пост оборудовали по новой. Точнее – собрались. На пятачке стояли два микроавтобуса с открытыми дверями. К разгрузке еще не приступали. Персонал, разбившись на кучки, лениво толкал «му-му», собираясь с силами перед трудовым подвигом. Полюбовавшись на мирную картину арабского труда, мы убрали головы за гребень. Шутки кончились, пора определяться.
– Так что? Ввязываемся?
– За парней ответка нужна, – как само собой разумеющееся ответил ярославец.
– Именно от этих?
– Сам решай, Москва.
Похоже, я в очередной раз обзавелся старой кличкой – креативность в российской провинции не приживается. Может, и к лучшему.
Миша приподнял трофейную хлеборезку.
– С этим навоюешь. Может, поищем толпу поменьше, а кусты погуще?
Саша отрицательно покачал головой:
– Надо валить или тихариться. По поселку шариться стремно, а без жратвы и барахла в горах и недели не протянешь. Проще рискнуть взять машину и попробовать проскочить до следующего поселка…
– …а выезд к цивилизации оседлали арабские хлопцы, – докончил я его мысль. – Ладно, давайте глянем.
Выудив бинокль из нагрудного кармана, я приподнялся. Внизу ничего не переменилось – четверо чесали языки, рассевшись на бетонных блоках, двое других трепались у машины, посматривая, как третий вдумчиво ковыряется в большом зеленом ящике. Оружие было у всех, но у всех – по-разному. Ковырятель держал автомат под рукой, имея вид человека, родившегося с пушкой. Двое неподалеку тоже производили впечатление знакомых с военным делом. По крайней мере автоматы у обоих по-модному висели поперек груди.
Прояснив ситуацию с первой кучкой, я обратился ко второй. К бабке не ходи – раздолбаи! Снятые разгрузки высились кучей. Из-под нее торчали три приклада. Перед кучей с автоматным фундаментом стоял «ПК». Тонкие сошки опирались об асфальт, хвостик незаправленной ленты свисал за край жестяной коробки. Для очистки совести я вгляделся в сидящих – судя по повадкам и виду, пресловутые смуглые крестьяне. Или гопники с предместий, еще не «въехавшие», куда и зачем попали. Один из четверых, говоривший больше прочих, повернулся. Смотри-ка?!
– Там Сирхаб, – вполголоса сказал я, не отрываясь от бинокля. Бывший пленник на правах старожила солировал в разговоре. Стращает молодых?
– А остальные?
