Правильная мысль и правильный товарищ — сперва дело, развлечения подождут. Мало ли кому придет в голову сдохнуть? Спаси семью, потом займешься глупостями. Ярославская братва одобрила восточный взгляд на обязательства.
— Не ссы, пацан. Димка шутит, — сидевший слева по имени Иван оглушительно хлопнул лодочника по плечу.
— Тише! Не в кабаке, — одернул соотечественника Саныч. Обернувшись, он вкрадчиво поинтересовался, — Слышь, морячок, ты же местный. Наверняка все проезды к порту знаешь.
Кэп кивнул.
— Тогда расскажи, как тут огородами просочиться.
Капитан подался вперед, вглядываясь в пейзаж за капотом.
— До самого порта тут не проехать, но можно срезать часть пути через поселок. Поворот метров через двести, где рынок.
— Знаю, — подбодрил Саныч, — Моя там тарилась.
Крузер возобновил движение.
Показалась небольшая темная площадка рынка. Почти напротив нее, за деревьями виднелся еще один отель. Этот был не брошен — заунывный арабский музончик шел именно оттуда. Я сбавил и без того невеликую скорость, вглядываясь в пустую площадь и темный проезд к отелю. У проезда кто-то стоял.
— Стоит кто-то, — без выражения проговорил я, продолжая вглядываться в едва видимую фигуру.
— Твою мать, — выругался Саныч.
— Попробуем без стрельбы.
Арабский певец за деревьями взял ноту выше, прикрыв шелест покрышек подкатывающего джипа — до привалившегося к дереву араба оставалось метров двадцать. Саныч, наведя на него ствол тихонько свистнул. Обернувшегося араба шатнуло — борт подкатившегося Крузера был в метре, из окон в упор смотрели два автоматных ствола и страшные русские рожи. Завопив и уронив автомат часовой кинулся по дорожке к отелю.
— Не стрелять! — шепотом рявкнул я, сворачивая в противоположную сторону.
От отеля раздался чей-то визгливый голос. Не поддаваясь эмоциям и не трогая газ, я, обливаясь потом, продолжал медленно катить через площадь. Спасением была тишина — для того чтобы капитально разбудить весь курятник сейчас было бы достаточно газануть.
Орущий араб? Мало ли что какой глюк мог словить укуренный боец, проепавший оружие? Мы успели свернуть в проулок до высыпания на площадку соратников убегшего. Громкие визгливые разборки слышались еще метров сто.
Отдалившись от спорщиков метров на триста, я притормозил.
—..ть, — тихо и энергично выразился Саныч, вытирая лоб. Сзади шумно выдохнули. Я вытер о штаны потные руки и подождав, пока пульс придет в норму, не оборачиваясь, спросил.
— Куда дальше, кэп?
Жилую зону мы проехали без приключений. Поселок старательно притворялся спящим или вымершим. Вооруженных и моторизованных здесь предпочитали не беспокоить. Нас это устраивало.
Оставив за кормой последний дом с косматым садом, мы свернули к главной дороге и остановились, немного не доехав до перекрестка.
— До порта далеко?
— Три минуты пешком, — отозвался проводник.
— Отели рядом есть?
Проводник отрицательно покачал головой.
— Выходим.
Оказавшись на улице, сидевший за мной Иван, первым делам отобрал гранатомет у Саныча и впихнул в ствол гранату. Маньяк.
С сомнением посмотрев на фанатика крупных калибров я с опаской поинтересовался, — Ты не буйный, часом?
— После литра, — сдал земляка Саныч.
— Короче, Саныч. Остаешься за старшего. Чур без стрельбы. Я схожу, осмотрюсь.
Не дожидаясь ответа я зашагал к перекрестку. Тип с гранатометом увязался следом. Я развернулся, на полном серьезе намереваясь сунуть в грызло, но передумал — маньяка лучше держать под присмотром. Осталось отобрать шайтан-трубу, пока он не начал третью мировую.
— Дай посмотреть, — развод был детским.
Сунув протянутую трубу подмышку, я шепотом рявкнул.
— Что встал? Топай!
Вместе с надувшимся Иваном мы вышли к перекрестку. Кэп не соврал — до ворот действительно оставалось метров двести-триста. Не углядев ничего подозрительного мы оба уставились на светлое пятно на фоне ворот. Автомобиль стоял к нам мордой. Лобовое стекло отблескивало, не позволяя разглядеть, есть ли кто в салоне.
— Пошли посмотрим.
— Жди.
Мы бестолку ждали минут пять. Если там кто и был, то скорее всего спал. Иван недовольно сопел — его терпение убывало по экспоненте. Мое — тоже.
Наконец, он не выдержал, — Послушай…
Блин! Может дать ему трубой? По балде.
За стеклом пыхнул красноватый огонек, на секунду высветивший порозовевшие стекла. Перепалка прервалась, не начавшись — мы оба уставились на машину. Мерцание едва заметного сигаретного огонька, светлое облачко дыма из окошка. Вред курения был чертовски нагляден.
— Давай трубу. Щас уделаю, — оживился ярославец.
Ага — первой гранатой в жизни. И скорее всего — последней. Я осмотрелся. Затихший и погруженный в темноту жилой сектор сейчас меня не волновал. Волновал отель за спиной, по стеклам которого периодически пробегали отблески фонарей. Нарушать тишину не тянуло. Тем более — с таким стрелком.
— Пошли, — подвел черту я.
Отойдя от перекрестка я отдал трубу владельцу.
— Теперь-то она на хрена? — поинтересовался тот.
— Увидишь. Садись в машину.
Загнав в салон всю команду и заняв свое место, я обернулся.
— В авариях были? Если нет — напоминаю. До — держаться, после — бить козлов. Козлы — в другой тачке.
