Сорвавшись с места я помчался через толпу.
— Миша!
— Что случилось? — призрак буха сгустился из тьмы.
— Машины. На трассе. Шесть штук, — выдохнул я.
— Может мимо?
— Вряд ли — бардак прямо на трассе. Короче, запихивай в лодки по максимуму. Умеющих плавать гони в воду — тут всего метров сто. Я возьму молодняк и ярославцев — попробуем задержать, сколько выйдет.
Хлопнув Мишу по спине, я помчался в темноту на ходу вспоминая, как зовут орловца. Андрей? Сергей?
— Селянин, бля! Где вы?!
— Здесь, — раздалось из пляжного мрака.
— Все сюда! БЫСТРО!!!
Первым выскочил орловец, за ним зашуршал галькой встревоженный молодняк.
— Бросайте пост и за мной. Объясню на месте.
Пробежав сумрачный коридор с тусклыми огоньками подыхающей аварийной подсветки и проскочив темный холл мы выбежали на улицу. Пикап стоял носом к въезду. Терминатор с ярославцами стояли у машины. На топот обернулись все.
— На трассе шесть машин. Похоже к нам, — прохрипел я. — Пикап — на улицу, остальные — сливайте бензин.
Рык заводящегося двигателя. Я на ходу вытащил из тронувшегося пикапа последнюю канистру и держа в руке, обернулся к оставшимся.
— Ярославль! Как закончите, тащите РПГ ко входу! Время пошло!
С автоматом в одной руке и канистрой в другой я помчался к улице, по дороге поливая бензином кусты и деревья. Через пару минут ко мне присоединились еще несколько, суматошно мечущихся между деревьев, фигур. Выбежав на улицу и вылив остатки на дерево с противоположной стороны я побежал назад, к стоящему на дороге, темному, урчащему пикапу.
Сергей сидел в кабине, Терминатор — возился у пулемета. Я крикнул, перекрикивая работающий двигатель.
— Держитесь в темноте — сейчас включим освещение.
— Откуда?
— Отсюда! — я приподнял пустую канистру и закинул ее в кусты.
Отблеск фар озарил холм у разгромленного поста — к арабам прибыла подмога.
— Как начнется — не стойте на месте, — напутствовал я ребят и, нащупывая зажигалку помчался к деревьям.
— На берегу еще много? — донеслось в спину.
— Человек двести! — крикнул я.
Одуряющий запах бензина. Заорав, — Поджигайте! — я поднес огонек к мокрым веткам. Бензин пыхнул, охватив кустарник. Огненные змеи шустро разбегались по бензиновым дорожкам. Пожирая сухую древесину и хвою, пламя быстро карабкалось по веткам и стволам, превращая деревья в высоченные, пышущие жаром, свечи. Разрозненные очаги пожара сливались, заставляя мрак отступать — буквально за пару минут между отелем и дорогой протянулось сплошное багровое зарево, сгустившее темноту с обеих сторон. Гигантские тени метались по фасаду гостиницы и прыгали между деревьев. В окнах вспыхивали и гасли темно-красные отблески, превращая окрестности в окраину ада.
Добежав до входа я выдрал из гриля баллон и открыв вентиль, пинком переправил шипящий цилиндр в холл. Схватив бесхозный гранатомет, тяжело дыша, я побежал в сторону треска горящих деревьев.
Успел в самый раз — цепочка фар свернула от холма.
Еще на бегу я увидел, как замедляются фары, высветив, лежащее поперек дороги, дерево. Пошарив лучами, колонна свернула, объезжая препятствие. Терминатор не упустил момент, ударив с дороги. Пульсация громовых вспышек на три секунды превратила ночь в день, высветив резкие, неподвижные тени деревьев. Перелетая освещенное пространство трассеры блекли, исчезая бледными огнями в далекой тьме. Передние фары погасли — взамен засветился тусклый огонек разгорающейся машины. Грохот пулемета сменил рев двигателя, меняющего позицию, пикапа.
Вспышки, отрывистый стук пулеметов, глухой звук пуль протыкающих деревья — арабы палили в темноту.
Сознавая призрачность защиты, я шагнул за ствол. Оторвав кусок коры свисающий перед лицом и передвинув автомат на грудь, вскинул увесистую трубу. В следующую секунду фары на той стороне погасли. Теперь местоположение машин угадывалось только по вспышкам. Прикинув «за» и «против» я решил обождать — в этой драке главным результатом было время.
Наши не стреляли, ограничившись единственной и результативной, очередью. Вглядываясь в темноту, я пытался уяснить местоположение стрелявших — похоже, большинство рассыпалось вокруг вставшей у завала, колонны. Для РПГ далековато. Арабские стрелки наконец унялись, закончив бессмысленную выдачу свинца в пространство. Воспользовавшись затишьем, придерживая мотылявшуюся трубу я продрался сквозь кусты, выйдя к границе освещенной зоны.
Над освещенной пожаром нейтралкой повисла тишина прерываемая треском горящего дерева. Пришельцев не тянуло выходить на свет. Наша сторона молча ждала решения противника.
Торчать среди дороги было глупо и неуютно. Оглядевшись я различил очертания кювета и перебрался в него. Теперь, держа трубу наготове, я всматривался в далекую темноту сквозь освещенное пространство. Ну ни хрена не разобрать.
