— Рекомендую пристегнуться, — добавил я, одной рукой заводя машину, а второй — натягивая ремень — слава богу, их не отрезали.
— Авария? — недоуменно пробормотал капитан.
Пока кэп риторически вопрошал, а остальные пристегивались машина подъехала к перекрестку и свернула. Удерживая стрелку спидометра на цифре десять я прополз первые сто метров и рявкнул — Держись! — втопив «тапок в пол». Грозный рык движка, прыжок с места. Новая стометровка пролетела за две секунды. Перед столкновением я врубил дальний, высветив приближающийся кургузый капот и две белых морды в салоне.
Скрежет! Удар!
Мир погрузился во тьму. Меня швырнуло вперед-назад, по морде хлестнул айрбэг. Громкий столб пара из-под капота, вонь испаряющегося тосола. Оглушенный, я щелкнул ремнем и толкнув дверь плечом вывалился из машины. Темнота, синхронное, затухающее шипение пробитого радиатора и опадающих подушек. Из-под капота доносились отголоски автомобильной агонии.
Хлопнула еще одна дверца. Приглушенный мат.
Обойдя искалеченный передок я оказался перед откатившейся чужой машиной. Сидевший на переднем сиденье вылетел через стекло и прервал полет воткнувшись в бампер. Теперь он лежал меж машин с размозженной головой. Второй, порхнувший за первым, стонал на капоте, усыпанный битым стеклом.
Удар прикладом, тупой костяной стук. Тело захрипело, дернулось и затихло. Меня передернуло.
Обернувшись я увидел четыре тени выходящие из тосольного тумана. Одна прихрамывала, две матерились. Единственная молчащая тащила охапку палок с набалдашниками.
Спрашивать — все ли в порядке, я не стал.
— Веди, капитан! — времени на разведку не оставалось.
Просочившись в приоткрытую калитку, я тормознул замыкавших шествие Саныча и Ивана. — Саныч, мы подежурим. Топай на лайнер. Проверьте там все и пошарьте насчет катера — народ с берега возить. Заведетесь — шумни.
Ярославец кивнул и ушел в темноту двора..
Ваня сгрузил свою ношу на багажник разбитой машины и кажется покосился на меня. Убедившись, что я не собираюсь посягать на его сокровище, он принялся перекладывать драгоценные железки — в темноте раздалось тихое бряканье. Я отвел глаза и разглядев в темноте очертания притулившейся к воротам лавочки, присел на крашенное дерево покрытое росой. Машинально потянувшись за сигаретами и вспомнив усопшего курильщика, я покачал головой и убрал пачку. Перетопчемся.
Бряканье со стороны машины смолкло. Иван подошел и уселся рядом, поставив РПГ между ног и поерзав на влажной скамейке, замер. Теперь мы слушали тишину вдвоем. Она была абсолютной — ни птиц, ни звуков поселка. Даже отзвуки арабских мелодий не доносились в этот медвежий угол.
Да, темна арабская ночь. Луна ушла, звезды притушила дымка. В слабом отсвете едва заметно серела лента дороги — остальное погребла тьма.
— Думаешь придут? — подал голос сосед.
— Надеюсь — нет.
Я и вправду надеялся. Одиночный лязг в темноте — еще не повод вылезать в чертовщину злобной ночи. Хотя… у охраны могла быть связь. Могло не вовремя подвернуться начальство. Мало ли что могло?
— Что там наши копаются? — Иван нервничал.
Признаться, об этом я предпочитал не думать.
О! Со стороны причала донеслось чихание лодочного мотора.
Спустя минуту слабое жужжание стало отдаляться — похоже ребята нашли моторку и перегоняли к причалу.
Еще минуту мы просидели в тишине. Верхушка дерева у дороги посветлела. Я насторожился и закрутил головой. Далекий отблеск прошелся по деревьям. Я встал.
Блин! Кто-то, куда-то ехал.
Иван тоже поднялся.
Со стороны причала послышалось глухое «бу-бу-бу» — наши пытались завести двигатель. Слушая доносящиеся со спины звуки я шагнул к багажнику. Между деревьев мелькнул и пропал свет фар.
— Иван, — позвал я. — Твоя мечта имеет шансы.
— Ты о чем? — спросил он, подходя.
— О пострелять из этой штуки, — я похлопал по металлической трубе в его руках.
Вздох, — Я и не рвусь особо, — сознался он.
Фары приближающейся машины вспороли темноту улицы — еще не было слышно, но уже видно. Метров четыреста, — прикинул я.
Бу-бу-бу на пирсе сменилось стуком дизеля, резко разнесшимся в ночи.
Я снял с плеча автомат и сдвинул предохранитель. Успеем — нет?
Рядом щелкнуло — Иван взвел свою «дуру». Опасливо покосившись на соседа, я прикинул куда пойдет выхлоп и отодвинулся. Тачка прошла поворот и замедлилась, разворачиваясь. Яркий свет пополз по земле быстро приближаясь. Не сговариваясь мы шагнули к машине, укрываясь кузовом. Осветив разбитые машины фары остановились.
Со стороны причала послышался сиплый гудок.
— По разику и ноги, — скороговоркой проговорил я. — На счет раз. Раз!
Мы выскочили с обеих сторон — он поднимая гранатомет, я — автомат. Вскинув ствол я выпустил две короткие очереди практически наугад- целиться в слепящие фары было невозможно. Справа раздался громкий хлопок и удаляющееся шипение.
Я повернулся к освещенным воротам. Сзади грохнуло и освещение исчезло, погрузив вход во мрак, оставив в глазах мерцающие силуэты. Скорее по-памяти, нежели что-либо видя я заскочил в калитку. В глазах мерцал зеленый призрак ворот, отпечатавшийся на сетчатке.
