Под фотографией Джина Грина были помещены еще три фотографии, поменьше размером. Рэд хмурился, Базз идиотски ухмылялся. Одноглазый смотрел скучающим взором в пространство.
— Вряд ли эти парни думали, что будут красоваться в газете, — задумчиво проговорил Лот, глядя через голову Джина на газетный лист, — когда они везли тебя туда, чтобы сбросить мертвым в карьер.
В газете «Вашингтон ивнинг стар» тоже красовалась фотография Джина. На первом месте сообщалось о дерзком ограблении банка в четырех кварталах от Белого дома — дома э 1600 на Пенсильвания-авеню.
— Ну и история! — воскликнул Джин. — Что бы я делал без тебя, Лот?! Ведь этот О'Лафлин, ей-богу, упек бы меня в Синг-Синг лет на девяносто девять или посадил бы, чего доброго, на электрический стул! Какое счастье, что я могу сослаться на тебя!
— Джин! — помолчав, каким-то странным голосом проговорил Лот.
— Да, Лот? — повернулся к нему Джин.
— Джин, — с серьезным лицом сказал Лот, — а ведь я не смогу дать показания в твою пользу.
— Как не сможешь?!
— Ведь как работник ЦРУ, Джин, я не имел права вмешиваться в функции ФБР, не имел права использовать ребят, оборудование и машину Эс-Ди, не имел права убивать этих подонков. Мое руководство ни за что не разрешит мне давать показания в суде.
— Что же делать, Лот? — тревожно спросил Джин. Джин закурил новую сигару, бросил ее, закурил сигарету, глубоко затянулся.
— Есть только один выход, Джинни-бой!
— Какой, Лот, какой?
— Стать «неприкасаемым»…
Джину сразу вспомнилась многолетняя популярная телевизионная серия под этим названием. «Неприкасаемые». Так в годы «сухого закона» называли специальный отряд чикагской полиции, который разгромил империю короля гангстеров Аль-Капоне. А теперь «неприкасаемыми» стали люди «фирмы», работники ЦРУ…
— Разумеется, — пояснил Лот, — наши «неприкасаемые» не имеют ничего общего с бханги — «неприкасаемыми» Индии. Наоборот, бханги — низшая каста, а мы — высшая! Соглашайся, Джин, не пожалеешь!
Но Джин всю жизнь восставал против всякого принуждения, давления извне, насилия над его личностью.
— Кажется, на этот раз я загнан в угол, — проговорил он. — У меня нет выбора.
— Кажется, так, малыш.
— А может быть, махнуть за границу? — встрепенулся Джин. — Старый паспорт у меня давно кончился, ведь он действителен только на три года. Заплачу десять долларов и получу паспорт через несколько дней, улечу в Лондон или Париж… Ведь мы, американцы, путешествуем в Западной Европе без виз… Денег, надеюсь, ты мне одолжишь под наследство… Думаю, на первое время хватит трех тысяч долларов…
— Конечно, Джин, но вряд ли тебе удастся выбраться из Штатов. Уверен, что полиция и ФБР перекрыли все паспортные отделы, аэропорты и океанские порты, заперли все выходы из страны.
— Что же делать? Может быть, бежать, по чужому паспорту?
— Допустим, что тебе удастся это. Ты станешь экспатриантом и не сможешь отомстить ни убийцам твоего отца, ни Красавчику. Нет, Джин, как ни крути, а лучшего выхода, чем стать «неприкасаемым», не придумаешь. Сменишь стетоскоп на «кольт», и сделаешься недосягаемым для полиции и ФБР, и придет время, разделаешься со всеми своими врагами.
Джин погрузился в долгое тягостное молчание. Диктор Эй-би-си читал последние известия. Космический корабль «Маринер II», запущенный с мыса Канаверал, успешно продолжал свой пятнадцатинедельный полет в сторону Венеры. Советское правительство заявило, что в текущем году советские поставки Кубе вдвое превысят прошлогодний объем…
Лот подошел к телевизору, чтобы выключить его, но вдруг навострил уши.
— Полиция и ФБР продолжают разыскивать Джина Грина в связи с сенсационным убийством трех гангстеров из нью-йоркской Мафии в карьере близ Спринг-дэйла. До сих пор лаборатория судебно-медицинской экспертизы не смогла установить причину смерти Лонго и Смайли. Кто убил отца Джина Грина? Кто убил Лефти Лешакова? Русские или Мафия? Кто и как убил Лонго, Лоретти и Смайли? Инспектор О'Лафлин заявил, что надеется задержать Джина Грина в течение двадцати четырех часов. Но жив ли Джин Грин? Может быть, и его труп будет вскоре обнаружен где-нибудь в заброшеном доке или на дне карьера?
Джин и Лот молча дослушали до конца это сообщение, ни в чем существенном не отличавшееся от газетной заметки. Но у Джина появилось то же чувство попавшего в капкан зверя, что с такой силой испытал он сначала под баржей, а потом во время своего единоборства с газом и водой в подвале ЦРУ.
— Иисусе Христе! Я, кажется, сделался всеамериканской знаменитостью, — произнес он глухо. — Представляю, какой фурор вызвал Мститель из Эльдолларадо среди моих друзей, знакомых и соседей, в больнице, в кругу Ширли… Надо позвонить домой, как-то успокоить маму и Натали…
— Это сделаю лучше я, — твердо сказал Лот, выключая телевизор. — Полиция, наверное, уже успела посадить «клопов» в вашем доме. Но прежде надо решить, что мы будем делать.
