— Адмирал фон Лангсдорф вчера был тяжело ранен в бою — мы оставили Фолкленды и корабли эскадры пошли на прорыв. Новость печальная, но в рейхе она объявлена будет завтра. Сегодня граф пришел в сознание — и ужаснулся своему виду. Адмирал потерял ступню и кисть руки, у него выбит глаз, изуродовано осколками лицо, отсечено одно ухо. Он боится показаться тебе в таком виде, девочка, и не хочет жить, — Тирпиц погладил бороду, смотря на набухшие слезами глаза Хагер. И негромко заговорил:
— Ваш муж очень нужен Германии и кайзеру, вы сами прекрасно понимаете, насколько важна его жизнь. Наш кайзер отправил на его «карманный линкор» радиограмму, в которой произвел графа фон Лангсдорфа в чин адмирала и награждает бриллиантами к Рыцарскому Железному кресту с дубовыми листьями и мечами, которыми он был отмечен за свои подвиги и невероятную храбрость. Но сейчас ваш муж нуждается и в вашей поддержке! Да, нам все известно о ваших встречах. И о тех узах, что связывали его с вами в
Девочка молча стояла, лицо бледное — Руфь Хагер прикусила губу до крови, по щекам текли слезы. Тирпиц в растерянности остановился, даже он со своим огромным житейским опытом не знал, что сказать. Гросс-адмирал обвел взглядом кабинет директриссы, остановив взгляд на настенном распятии и большом портрете императора. Он прекрасно понимал весь ажиотаж, который возник в женской гимназии с его появлением — но время поджимало. Впрочем, разговор наедине с Хагер никто подслушать не мог — у двери в коридоре стояли два адъютанта — один моряк, другой доверенный офицер кайзера, с узнаваемыми всеми пруссачками аксельбантами и погонами.
— Да, вы не венчались с ним сейчас, в этом времени, должно миновать еще семь лет. Как видите, и кайзер, и я, знаем многое, хотя граф ни единым словом не обмолвился. Но перед Богом он ваш муж, давно давший клятву…
— Я его полюбила с первого взгляда, когда увидела моряка с поникшим лицом, но такими светящимися глазами. Мокрого и понурого под моросящим дождем, — тихо сказала Хагер, с каждой секундой ее голос креп, взор загорелся, но дорожки слез оставались на щеках.
— Он мой муж перед Всевышним! И я тоже перед ним давала клятву в
Девушка решительно подошла к распятию, поклонилась и поцеловала, стала громко читать клятву, которую даже спустя прорву лет Альфред не забыл. И сейчас он вслушивался в слова, «быть вместе во здравии и болезни, богатстве и бедности, в радости и горести, пока смерть нас не разлучит». На последнем слове Хагер споткнулась и решительно произнесла еще раз:
— И даже смерть не разлучит нас! Аминь!
— Я свидетельствую это от себя! И от имени нашего кайзера! Аминь!
Альфред сам не ожидал, что эта торжественная клятва вызовет у него слезинки в глазах, причем девушка их заметит. Но Хагер, вернее с этой секунды графиня Лангсдорф унд Регенсбах, негромко, но твердо и решительно произнесла, глядя прямо в глаза:
— Что я должна сделать, экселенц?!
— Напишите сейчас короткое письмо мужу из десятка слов — оно будет немедленно отправлено радиограммой!
Девушка тут же села за стол директриссы, и быстро написала несколько строчек на листке бумаги. Чуть наклонившись, поцеловала их, и передала короткое письмо гросс-адмиралу:
— Этого достаточно, не слишком длинно?
— Вполне, ваше сиятельство, — коротко поклонился Тирпиц девушке. Прочитав строки, он был поражен той беззаветной любовью, что царила в девичей душе. Открыв дверь, передал листок своему адъютанту. Тот тут же быстро пошел по коридору, а гросс-адмирал негромко заговорил, смотря в глаза юной графини:
— Требуемых формальностей не будет, ваше сиятельство, идет война и не до них по большому счету. Для непосвященных в тайну, значит, для всех, вы встретились с графом в январе прошлого года и повенчались. И условились хранить все в секрете. Сейчас, по настоянию вашего мужа и с одобрения его императорского величества покров с тайны спадет. Вы немедленно поедете домой с оберстом графом фон Клюгенау, он передаст вашим родителям Высочайшее послание. Дома вы напишите сразу три письма вашему мужу и приложите милые сердцу безделушки. Но прошу ваше сиятельство поторопиться — мой адъютант должен забрать послания через два часа. Я открою вам тайну — через день в Атлантику выйдут три субмарины на помощь эскадре генерал-адмирала фон Шпее, в океане они получат с «Фатерланда» нужное им топливо и передадут ваши послания адмиралу фон Лангсдорфу. Думаю, они будут ему самым лучшим лекарством от полученных ран!
— Спасибо, экселенц!
