— Немедленно начинайте самое энергичное преследование, — сквозь мембрану донесся усталый голос командующего. — С утра на штурмовку противника вылетят аэропланы. Сигналы красная и зеленая ракета. И пусть разложат на земле трапецией белые полотнища, неважно что — хоть рубашки, хоть полотенца, но меньшей стороной к противнику. И берегите солдат, барон — нам дорог каждый штык! Боеприпасы расходуйте по своему усмотрению, теперь есть запас. Так что в наступлении не нормируйте расход снарядов и патронов. Очень рассчитываем на любые захваченные трофеи — нужны винтовки и обмундирование. Наступайте!
— Есть наступать, экселенц!
Люттвиц положил телефонную трубку и облегченно вздохнул — этого приказа он ждал давно. Но барон понимал командующего с его категорическим приказом — всячески беречь офицеров и солдат, потому что неизвестно, когда прибудут подкрепления, и будут ли они вообще. За многие тысячи километров от рейха, без живительной пуповины связи в виде постоянно прибывающих транспортов, с уже скудным запасом боеприпасов — снаряды и патроны расходовались быстро, несмотря на введенные ежедневные нормы по их расходованию.
И ничего тут не поделаешь — морская война диктует свои законы. Подошедшая к архипелагу южно-африканская эскадра из трех броненосцев и четырех крейсеров вошла в пролив, хотя один из броненосцев был потоплен подводной лодкой. Но даже такие потери для «владычицы морей» что укус комара — слишком велик флот Британской империи. Немецкие корабли были полностью вытеснены из пролива, несмотря на яростные ночные атаки малых миноносцев и аэропланов.
Однако полностью блокировать германскую эскадру в Порт-Стенли не удалось, наоборот, быстроходные крейсера Лангсдорфа снова перехватили инициативу и начали своего рода контрблокаду. И вот уже как двое суток каждую ночь в гавань приходит по транспорту — первый был аргентинский, а вот вчерашний германский — видимо привез боеприпасы, раз командующий отменил пресловутые нормы расходования.
Кроме того, постоянно прибывали шхуны с рыбой и продовольствием. Но чаще всего легкие крейсера Шпее прорывались в аргентинские порты, куда вывозили искалеченных и заболевших защитников гарнизона, и где принимали на борт прибывающих из Германии офицеров и добровольцев. Такая подпитка живой силой была как нельзя кстати — потери убитыми, ранеными и заболевшими превышали тысячу человек. Очень много для его пятитысячного гарнизона, хорошо, хоть подавляющую часть заболевших составили не германцы, а пылкие уроженцы Нового Света — суровые условия Антарктики косили их ряды сильнее, чем английские пулеметы. Впрочем, часто болели и немцы, но, по крайней мере, среди них не было симулянтов, и после выздоровления солдаты возвращались в свои подразделения.
— Главное — не дать им удрать далеко!
Приняв решение, генерал-майор Люттвиц надел шинель, туго перепоясался ремнем, нахлобучил фуражку, привычно определив ребром ладони правильное расположение кокарды. И, сверкая начищенными сапогами, вышел из теплого блиндажа на сырой промозглый воздух…
Командир легкого крейсера «Кенигсберг»
капитан 1-го ранга Лооф
Руфиджи
Одиссея «Кенигсберга» в Индийском океане оказалась до обиды короткой. Его жертвами стали всего несколько судов, включая маленький буксир. Но самым ценным оказался «Сити оф Винчестер» с почти всем урожаем цейлонского чая за 1914 год.
Лишившись ритуального чаепития, англичане разозлились не на шутку — их корабли сразу же атаковали Дар-эс-Салам, единственный обустроенный порт в Германской Восточной Африке. Разбив артиллерийским огнем радиостанцию, крейсера подошли близко к входу в гавань. Опасаясь вражеского десанта, немцы запаниковали, и капитан порта приказал затопить на фарватере большой плавучий док, закупорив вход. Вот так в одно мгновение «Кенигсберг» потерял и единственную надежную гавань, и возможность исправить повреждения, если таковые будут получены — и не важно — в бою ли, или от износа механизмов во время плавания.
Пометавшись месяц по Индийскому океану, и всячески уклоняясь от встреч с британскими «визави», бой с которыми не сулил ничего хорошего, «Кенигсберг» так и не нашел необходимых ему угольщиков. Два германских трампа, обеспечивавших этап этим драгоценным топливом, оказались захваченными вездесущими английскими крейсерами. Таким образом, германский рейдер попал в кошмарную для него ситуацию.
