Последним отчаянным усилием хоть как-то нанести значимый ущерб противнику, «Кенигсберг» предпринял набег на Занзибар. Там, кроме парочки разгруженных транспортов и маленького буксира, служившего брандвахтой, оказался стоящий на якорях старый английский крейсер «Пегасус». Последний быстро «нашпиговали» 105 мм снарядами — небольшой «колониальный» корабль даже толком не ответил, обленившаяся команда из пожилых резервистов, призванных по мобилизации, заметалась в панике. На мачту погибающего крейсера быстро вздернули белую тряпку, объявляя о желании сдаться в плен. Однако принимать капитуляцию тонущего корабля по всем правилам было глупо. А потому «Кенигсберг» обстрелял радиостанцию и порт, мимоходом утопив буксир «Гельмут», экипаж которого благополучно спасся, и ушел от острова в океан.
Где и канул с концами — англичанам пришлось его долго и настойчиво искать. Мало кто из людей захочет жить с острой занозой в собственной заднице — а тут вражеский рейдер на жизненно важных коммуникациях империи. Такая угроза британским интересам абсолютно недопустима.
Вроде удачный набег — но у медали, как известно, две стороны. Лопнул паропровод, когда «Кенигсберг» дал полный ход, атакуя «Пегасус». Вышел из строя один котел — крейсер требовал немедленного ремонта, так как серьезно потерял в скорости. А без нее удрать от английского «тауна» было невозможно, что и показал трагический бой «Эмдена» с австралийским «Сиднеем». И главное — на германском крейсере осталось едва 250 тонн угля, ямы были практически пусты.
Требовалось надежное укрытие, где можно спрятаться на время, отремонтировать повреждения и дождаться помощи, особенно в доставке угля. И такая тайная стоянка имелась — полноводная река Руфиджи с весьма разветвленной дельтой. Туда и добрался рейдер 20 сентября, поднялся вверх по одному из рукавов и встал на якоря. Вместе с ним пришел пустой угольщик «Сомали», бывший в сопровождении. Укрывшись за мангровыми зарослями, немцы принялись за ремонт, отмахиваясь, матерясь и потихоньку зверея от постоянных атак кровожадных москитов. О наличии такого «врага» европейцы даже не подозревали — через пару недель все матросы и офицеры яростно хотели лишь одного — отремонтировать по-быстрому крейсер, выйти в океан, и сразится с любым британским кораблем!
Единственной германской властью в здешних местах был таможенный пост. Придя в себя от неожиданного появления «гостя», которого никто не звал, и, согласно народной русской мудрости — таковые всегда хуже татарина, таможенники развернули бурную деятельность, пытаясь найти уголь. В Дар-эс-Салам была отправлена депеша, что германский крейсер не потоплен, как утверждали во всех газетах британцы.
В джунглях, как всем известно, мастерских нет, как и запасов необходимых материалов — Лооф в бессилии метался по собственной каюте. Выручил капитан-лейтенант Вернер Шенфельд, который до 1910 года служил на флоте, потом стал здешним плантатором, а с началом войны снова надел форму кайзерлихмарине. Он говорил на суахили и прекрасно знал не только здешние места, но и нравы чернокожих. Шенфельд мобилизовал силы местных плантаторов, и они общими усилиями соорудили двое огромных салазок. В них запрягли десять сотен негров — те с заунывными песнями потихоньку поволокли демонтированный котел в Дар-эс-Салам на ремонт, и через три недели трудного марша туда пришли, потеряв в пути павшими от изнеможения несколько десятков соплеменников — кто из белых цивилизованных европейцев похожих на обезьян дикарей жалеть будет?!
Паропровод отремонтировали собственными усилиями, заменили листы обшивки и поставили новые заклепки (обычные повреждения при постоянных угольных погрузках в море). Материалы нашлись прямо под рукою — их пришлось взять с транспорта «Сомали» — такой «каннибализм» в данных случаях обычное и весьма распространенное дело.
Заодно капитан цур зее Лооф организовал оборону устья реки, сформировав «Боевой отряд Дельта», куда вошли вооруженные винтовками матросы с мелкокалиберными пушками и пулеметами, снятыми с крейсера. Система наблюдательных постов с артиллерий перекрывала огнем почти все протоки, а протянутые по джунглям мили телефонного кабеля позволяли надеяться на точную корректировку огня самого крейсера, что мог оказать поддержку своей береговой обороне в любую минуту.
А заодно прибыло подкрепление от командующего войсками ГВА полковника Леттов-Форбека — два немецких унтер-офицера и пара десятков туземных стрелков-аскари. Более выделить не смогли — севернее шла ожесточенная борьба с английским десантом, большую часть которого составляли колониальные батальоны из индусов и сикхов, пока достаточно успешная — но каждый штык был, как говорится, настоятельно необходим, буквально на «вес золота».
