Джоконда улыбается ворам полностью

– Так вот, извольте. – Переломив газетный лист пополам, комиссар принялся читать: – «Вчера вечером в редакцию нашего журнала пришел некий господин, который продемонстрировал нам несколько египетских статуэток, похищенных из Лувра. Это лишнее доказательство того, что наш национальный музей не охраняется должным образом. Из рассказа этого господина следует, что фигурки – не единственное его приобретение. В национальном музее налажен весьма прибыльный бизнес, где распределены роли каждого участника: одни присматривают изделия, другие осуществляют кражи шедевров, третьи участники этого преступного замысла – заказчики, для которых, собственно, и существует эта преступная цепочка. В результате нашего журналистского расследования стало известно, что подобным образом пропала картина Леонардо да Винчи «Мона Лиза». И человек, пришедший к нам в редакцию, имеет самое непосредственное отношение к пропаже шедевра. Мы смеем предположить, что заказчик «Джоконды» – весьма влиятельный человек и очень богатый. Так что если картина попала в его коллекцию, то вряд ли когда-нибудь французы сумеют увидеть ее вновь».

Комиссар аккуратно сложил газету и положил ее перед собой.

– Очень откровенно, не правда ли? – хмыкнул он.

– Я бы даже сказал, что более чем, – ответил потрясенный инспектор. – Интересно, как на это отреагирует Лувр?

– Не знаю… Какие-то меры в музее должны принять. Со своей стороны мы не имеем права оставлять без внимания подобную статью.

– Всецело с вами согласен, господин комиссар, – с готовностью отозвался инспектор.

– Я поручаю вам лично заняться этим делом и держать меня в курсе вашего расследования. У вас имеются какие-то соображения?

– Для начала я выпотрошу из этого «Острого пера» все, что он знает, – заверил инспектор.

– Что ж, приступайте, – кивнул комиссар. – Не сомневаюсь, что у вас получится.

Едва за инспектором закрылась дверь, Марк Лепен поднял трубку и набрал номер начальника таможенной службы.

– Господин Легро?

– Он самый. С кем имею честь вести беседу? – прозвучал настороженный голос.

– Вас беспокоит комиссар Марк Лепен.

– А-а, очень рад вас слышать, господин префект. Чем могу быть полезен?

– Сейчас мы расследуем дело о краже «Моны Лизы» из Лувра…

– Да, я в курсе, господин префект.

– Мы очень опасаемся, что картина может покинуть Францию, например, уплыть через Атлантический океан и осесть в какой-нибудь частной коллекции.

– Всецело разделяю ваши опасения, господин префект.

– Не могли бы ваши сотрудники предоставить нам полную информацию обо всех подозрительных личностях, отбывающих в Америку с картинами в руках или с грузом, напоминающим картины?

– Сделаю все возможное. В ближайшее время я вам перезвоню.

– Буду вам весьма благодарен.

Испытав чувство облегчения, комиссар положил трубку.

* * *

Редакция «Пари-Журналь» располагалась на одной из самых длинных улиц Парижа – Риволи, в глубине старинного квартала Маре, занимая на правом берегу Сены небольшой особняк. Довольно милое местечко, где старинные богатые здания стоят рядом с многоквартирными домами ремесленников и рабочих. Этот район несколько столетий назад начали осваивать еще тамплиеры, и вот теперь, по прошествии почти тысячи лет, можно было утверждать, что они не ошиблись в своем выборе: отсюда было недалеко до центра, весьма спокойно – можно было не только черпать вдохновение для статей, но и вкусно отобедать в одном из многочисленных ресторанов, рассеянных в округе.

– Вы не подскажете, где здесь кабинет журналиста «Острое перо»? – спросил инспектор у миловидной девушки с длинными русыми волосами, стоящей у окна и покуривающей длинную тонкую сигарету.

Удивляться не стоило, теперь таких женщин в Париже становилось все больше. «Эмансипация стремительно наступает, если так будет продолжаться дальше, то скоро они начнут носить брюки», – подумал инспектор, задержав взгляд на стройной фигуре в темно-синем приталенном платье.

– Поднимитесь на второй этаж, третья дверь с правой стороны, – последовал быстрый ответ.