– Я могу уйти от пустоты, мучений и самоуничижения и прийти к пустоте, мучениям, самоуничижению и нищете.
Грили еле заметно улыбнулся. Джонатан смотрел на профиль Грили с очень близкого расстояния – гладкая шея, коротко стриженные волосы, мягкая кожа.
– В тебе столько красоты, Грили, какого бы пола ты ни был.
– Я мужчина, – сказал Грили и поцеловал Джонатана.
Джонатан ответил ему.
– Надеюсь, ты не сочтешь это сексуальным домогательством на рабочем месте.
– Джули дура, – Грили снова его поцеловал. – Общее собрание проводится ради тебя, – тихо добавил он.
Джонатан вздохнул, встал, вышел из кабинки и поправил одежду. Грили отступил, чтобы он вышел из туалета первым. Никто из них не сказал больше ни слова. Когда Джонатан вошел в зал, весь «Комрейд» ему аплодировал.
В небе, над девятью кругами Нью-Йоркского ада, держась за руки под балдахином из пальмовых листьев, парили он и Грили. Вокруг них танцевали его волшебные собаки, а люди радостно приветствовали их.
Данте перестал есть.
От этих новостей Джонатан впал в панику. Что же еще могло приключиться с этим псом? Ведь собаки не перестают есть ни с того ни с сего, особенно если они здоровы, счастливы, много двигаются и на обед у них – нарезанное филе из ресторана. Джонатан проверил ему уши – нет ли температуры, нос – нет ли сухости. Или влажности? Потом он погуглил «собака не ест» и почитал на ветеринарных сайтах про возможные причины. В большинстве случаев говорилось, что собаки подвержены желудочно-кишечным расстройствам и что обычно состояние нормализуется после одного дня отказа от пищи.
Но только не у Данте. На второй день Джонатан предложил ему рис и паровую курицу, но блюдо, аппетитное даже для человека, не произвело никакого впечатления на Данте. Тогда Джонатан вмешал туда сырое рубленое мясо. Затем предложил половину круассана. Безрезультатно.
Он позвонил в ветклинику, и его записали на следующий день. Джонатана несколько смущала перспектива встречи с доктором Клэр в связи с его сорванной свадьбой и ее присутствием в его фантазиях.
Они приехали вовремя, и их встретили как добрых друзей.
– И снова здравствуйте, – прощебетала Айрис, и Джонатан вздохнул. Посещение ветеринара – недешевое удовольствие, и он задавался вопросом, нормально ли так часто обращаться к ветеринару.
Через десять минут доктор Клэр позвала их в кабинет.
– Как вы? – спросила она, поздоровавшись и внимательно вглядываясь в лицо Джонатана.
– Давайте не будем об этом. Это длинная и некрасивая история, – вздохнул Джонатан.
– Хорошо. Расскажите мне, что с собаками.
– Данте отказывается от еды.
– Это плохо. Давайте я взгляну.
Джонатан поставил его на смотровой стол, доктор Клэр измерила ему температуру, пощупала гланды, простукала каждый зуб маленьким резиновым молоточком, просветила ноздри, пальпировала живот и проверила уши. Джонатан держал его, чтобы тот не спрыгнул со стола. Для этого ему пришлось встать почти вплотную к доктору, от которой пахло чем-то загадочным и теплым: он уловил кардамон, гвоздику и запах собаки – как от ароматного чая, который подал лабрадор.
– А у других собак тоже столько проблем со здоровьем?
– Частенько мы с тобой видимся, да, мальчик?
Джонатан взглянул на Сисси, терпеливо сидевшую у него в ногах. Она вот никогда не болела.
Доктор Клэр была озадачена.
– Я не вижу никаких проблем, – сказала она. – Давайте сделаем анализ крови, чтобы сказать наверняка, да, Данте? – почесала Клэр его голову. – Вы не меняли ему корм? Не давали ничего вредного?
Джонатан покачал головой в знак отрицания.
– Он всегда прекрасно ест. За троих. Знаю, что вы не верите в собачью психологию… – неуверенно начал он.
Она нахмурилась.
– Я не то что не верю в собачью психологию… Собаки впадают в депрессию, если их постоянно оставляют в одиночестве, или им не хватает движения, или переживают факт насилия. Но она у них не такая, как у людей. Собаки все-таки по своей натуре жизнерадостны и счастливы. Поэтому-то люди их и заводят.
Он ждал, что она еще что-то скажет, но она молчала.
– А я в больнице лежал, – выпалил Джонатан.
Доктор Клэр удивленно взглянула на него.
– Сочувствую. Сейчас вам лучше?
Джонатан кивнул.
– Сколько вы там провели? – ее обеспокоенность была искренней.
– Около недели, – ответил он. – Но она показалась мне месяцем. Моя подруга гуляла с собаками, пока я был на постельном режиме. И все было хорошо, пока она не познакомилась с мужчиной и не бросила меня прямо перед алтарем.
Ему показалось, что ее лицо дернулось, и когда он взглянул на нее снова, она казалась очень расстроенной.
– Какой кошмар. Ваша девушка какой-то монстр, уж простите меня. Данте ее очень любил?
– Нет, я практически уверен, что он ее ненавидел, – глубоко вздохнул Джонатан. – В общем и целом, в последнее время обстановка вокруг него была очень нестабильной.
Доктор Клэр перевела взгляд на Данте.
– Собаки впитывают эмоциональные состояния. Если вы болели и вам было плохо, он тоже может чувствовать себя больным и несчастным. Но я бы гораздо меньше удивилась, случись это с Сисси. У Данте, мне кажется, сильный внутренний стержень.
