– И даже, возможно, какая-то миссия? Иногда я начинаю подозревать, что он то и дело что-то замышляет, – Джонатан замолчал, чтобы оценить, насколько ей интересна тайная и сложная внутренняя жизнь его питомца. – Время от времени он как будто перегружен ответственностью.
– В самом деле?
– Можете считать меня сумасшедшим, но я чувствую то, что чувствую. Не знаю, что его беспокоит. Может, свадьба, которая, прямо скажем, была сущим кошмаром. Может, его будущее. Он не знает, останется ли со мной или уедет в Дубай с моим братом. Чего ему больше хочется? Вопросы «будет ли со мной все в порядке? я останусь здесь или перееду за тысячи километров отсюда?» не дают ему покоя. Вдруг ему придется разорваться между любимыми людьми? Может, он хочет остаться со мной, но все еще думает о Джеймсе? А что если он чувствует свою нереализованность как собака-пастух? Может, он боится, что я никогда ничего не добьюсь в жизни и ему так и придется жить с неудачником? Может, у него кризис среднего возраста, и он не знает, что делать дальше? Вдруг он в состоянии тотальной растерянности, неизвестность переполняет его тревогой, и поэтому он не ест?
– Вы случайно не проецируете? – спросила доктор Клэр.
– Посмотрите на него, доктор. Он умнее, чем большинство окружающих меня людей. То, что он не платит налоги, не означает, что он не интегрирован в этот мир на глубочайшем уровне. Если бы вы жили с ним, вы бы поняли, о чем я. Доктор Клэр?
– Да?
– У вас никогда не бывает так, что вы смотрите на свою собаку и думаете, что она знает о мире гораздо больше, чем вы предполагаете?
– Честно говоря, нет.
– Может, вы стараетесь не думать об этом. Но чутье у нее в тысячу раз лучше вашего. Она не умеет водить машину, но она узнает всех, кто прошел мимо вашей квартиры за день. Если вы отвезете ее в Бронкс и оставите там, она сможет найти дорогу домой по запаху. Она может учуять слезы и рак. Она бы первая знала, будь вы беременны.
– Только я не беременна, – эта фраза прозвучала трагичнее, чем предполагалось.
Оба молчали.
– Я просто хочу сказать, что, возможно, Данте страдает от нефизической боли.
– Это возможно, он умный пес. Но все же он всего лишь пес, – сказала она со вздохом.
И они оба посмотрели на Данте, а он смотрел на них своим ровным и спокойным взглядом.
– Я возьму у него кровь на анализ, посмотрим, все ли в порядке.
Она взяла из шкафа шприц, вынула его из упаковки, левой рукой держала Данте за голову, а правой нащупала вену в шее, вставила иглу и потянула на себя поршень. Когда шприц наполнился кровью, она вытащила его и погладила Данте.
– Хороший мальчик, – сказала доктор Клэр и повернулась к Джонатану. – Давайте ему небольшое количество какой-нибудь пресной пищи, утром и вечером. Возможно, он поест, когда проголодается. Позвоните нам в конце недели. В пятницу днем. Расскажете, как у него дела, а у меня как раз будут на руках результаты анализов.
Джонатан кивнул, но с места не сдвинулся.
– Вам сейчас лучше? – посмотрела на него она. – Такое ощущение, что вам многое пришлось пережить.
Он пожал плечами и отвернулся. Когда же он повернул голову и взглянул на нее, она все еще смотрела на него с выражением, которое ему сложно было понять.
– Позвоните в пятницу, – сказала она и открыла ему дверь.
Вернувшись домой, Данте обильно пообедал. Джонатан позвонил в пятницу узнать результаты анализов, и Айрис сказала, что с ними все в порядке.
Субботним утром к Джонатану зашел Макс, его лучший друг, начиная с третьего класса. С собой он принес бублики, фрисби и две бутылочки водки, смешанной с томатным соком. Захватив кости для собак и «Кровавую Мэри», они двинулись на набережную, где устроили себе пикник и смотрели на проплывающие мимо корабли. Это был один из тех дней, когда ярко-голубое небо и золотая листва Нью-Йорка даже самого грустного человека заставляли радоваться жизни.
– Вот она, жизнь, да, Джей?
Джонатан кивнул, и какое-то время они сидели молча.
– Макс, ты когда-нибудь был влюблен в двух женщин одновременно?
– Думаешь, есть человек, с кем этого не случалось?
– Те, в кого влюблен я, влюблены в других.
– Только не говори, что друг в друга.
– У одной – бойфренд, у другой – муж.
Макс лег на бок, облокотившись.
– В море рыбы хватит на всех, Джонни. Зачем тебе проблемы с каким-нибудь вооруженным психом, который обнаружит вашу любовную переписку в телефоне жены? Я голосую против.
– Против?
– Да. Если только она, напившись, не жалеет, что не познакомилась с тобой до мужа. Кто-нибудь из них такое говорит?
– Нет.
– Тогда я против.
– Окончательно и бесповоротно против?
– Против, против. Против!
Джонатан подумал, что, наверное, здорово обладать столь совершенным пониманием устройства человеческих взаимоотношений. Для него оставалось загадкой, почему Макс знает так много, а ему никак не удается разобраться в этом вопросе. Вот бы было какое-нибудь приложение, которое можно скачать, – например, «Любовный гид». На таком приложении можно сколотить неплохое состояние. Он бы скачал, даже платно.
Они снова замолчали.
– Ты ведь не скучаешь по Джули, я надеюсь?
