Джонатан посмотрел на свое резюме. В нем было одно место работы, один нервный срыв и одно оставление у алтаря. Он отнес свой шоссейный велосипед ручной работы в новый магазин в районе Ист-виллидж, и его продали буквально через три часа лишь немного дешевле, чем он за него заплатил при покупке. Если бы Джонатан не воспринимал велосипед исключительно как реликвию из прошлой жизни, ему было бы грустнее с ним расставаться. Деньги от продажи велосипеда были, безусловно, не лишние, но им не под силу было остановить непрекращающуюся утечку средств, из которой состояла жизнь в Нью-Йорке. Вдобавок что-то еще не давало ему покоя. Он посмотрел на дату. Было семнадцатое число, а ему еще не пришел счет за аренду в этом месяце. Джонатан посмотрел на Данте.
– Признавайся, ты не ел случайно никаких счетов?
Данте не стал даже поворачивать голову от окна, за которым по телефонному проводу прогуливался голубь.
– Нет?
Он призадумался. В предыдущие месяцы Фрэнк, арендодатель, всегда присылал свои рукописные счета пятнадцатого числа, и ни днем позже. Джонатан хотел было посмотреть документы по квартире и понял, что документов нет.
В папке с надписью «аренда» он нашел восемь листочков в линейку, по одному за каждый прожитый здесь месяц. Все счета были выписаны красной ручкой, на каждом стояла дата, сумма и банковские реквизиты. Внизу было витиевато написано «Спасибо». Если бы хоть где-то был указан номер телефона, фамилия, адрес, электронная почта! Но ничего не было.
Придется просто ждать и надеяться, что счет не попал случайно в мусор. Джонатану очень не нравилась мысль о последнем предупреждении, особенно если оно предполагало появление под дверью Фрэнка в не лучшем расположении духа, с заряженным оружием и вопросом, где деньги. Или еще хуже – Джонатана мог застать сам владелец, не менее мрачно настроенный, чем Фрэнк.
От всех этих мыслей Джонатана бросало в пот. Он перестал гордиться тем, что смог заполучить такую выгодную квартирку. Что он должен был думать? Что стоит ожидать недельное уведомление о съезде? Что совсем скоро он окажется на улице? Без работы, без денег, без дома. А затем – травма, увечье и смерть?
Он вспомнил, как в детстве часами играл с костяшками домино, ставил черные прямоугольники на ребра длинными закругляющимися дорожками, а потом толкал первую из них, замирая от предвкушения. Забавно, насколько диаметрально противоположным было ощущение, когда такой эффект домино наступал и в жизни, причем сразу по всем фронтам.
Джонатан решил пока не думать об этом и сконцентрироваться на обретенной свободе. Свободе от «Комрейд», от продажи всякого хлама для того, чтобы Эдуардо продолжал богатеть. Всего сутки прошли с тех пор, как он лишился работы, а он уже с трудом мог представить себе, как он умудрялся делать то, что делал, и что при этом чувствовал. Объяснение было только одно – работа позволяла оплачивать счета.
Он начал искать в интернете возможные варианты, но очень скоро заскучал.
– Хотите на прогулку?
Ответ был абсолютно предсказуем. Собаки всегда хотели на прогулку. Он застегнул ошейники, набросил куртку и запер за собой дверь. Выйдя из подъезда, он поднял воротник и посмотрел налево и направо, чтобы убедиться, что Фрэнк не прячется за углом с бейсбольной битой. Горизонт был чист. Опустив голову, он быстро пошел на север без какой-либо причины, кроме той, что обычно они ходили в противоположную сторону. На Двадцать восьмой улице он повернул на запад, на Бродвее – снова на юг. По дороге он глазел на витрины, но ничего не купил. Уже одно это было целой революцией. Он словно перестал быть винтиком в огромном механизме потребительства, который был двигателем Нью-Йорка: тут безумно дорогой сэндвич, там – бокалы для вина или мыло ручной работы, изготовленное бывшим биржевым брокером, двенадцать новых вещей из очередного модного магазина. Они прошли по Бродвею, затем пересекли площадь Юнион-сквер и оказались на Стренде, где Данте и Сисси почувствовали себя так комфортно, что легли и заснули, пока Джонатан рассматривал книги, соблазненный их запахом – новых, старых, уцененных, – вдыхая ароматы далеких лесопилок и чернил.
Следующий день прошел по такой же программе, за ним – следующий, и еще один. Каждый день потенциально был Днем, Когда Все Может Измениться, когда водоворот вынесет его куда-то туда, где все – работа, жизнь, любовь – чудесным образом наладится.
Джонатан пребывал в полной боевой готовности. Он сканировал взглядом улицы, каждую секунду ожидая увидеть знак.
Но ничего не происходило. Не находилось ни работы, ни девушки, ни счета за квартиру.
– Не думай, что все произойдет за пару недель, – наставлял его Макс. – Это не так, как будто ты в ресторане заказываешь: мне, пожалуйста, ведро любви, а на гарнир – хорошую работу. Куда ты торопишься? Ты молод. Цель состоит в самом пути. Попробуй просто заняться сексом без обязательств.
Джонатан не хотел заниматься сексом без обязательств. Его жизнь и так была абсолютно бессмысленной и не имела обязательств.
– Макс, что думаешь про проблему с арендой?
