– Итак… – начал капитан. – Вы были правы. Как в кино, да? И тут должна быть моя реплика: «Спасибо, ребята, вы молодцы», верно?
Он подошел к двери участка и закрыл ее. Потом вернулся к стойке.
– Я не имею права вас отпустить, – сказал он. – Тот парнишка со странными машинками тоже один из ваших, да?
Отпираться было бессмысленно.
– Да, – сказал Джонни.
– Вы, наверное, много чего знаете. Много такого, что нам пригодится. И нам необходимо знать это. Может быть, вы и сами это понимаете… – Он вздохнул. – Мне жаль, что приходится делать это. Возможно, сегодня вы помогли спасти несколько жизней. Но вы можете спасти намного больше. Вы понимаете?
– Мы ничего вам говорить не станем, – заявила Керсти.
– Ну хотя бы имя, звание, номер? – усмехнулся капитан.
– Даже если мы… знаем что-то, – медленно проговорил Джонни, – вам все равно не будет от этого никакого прока. И никому это не поможет. Война от этого не пойдет легче. Она просто пойдет по-другому. Все будет иначе.
– Думаю, нас вполне устроит, если война пойдет иначе. У нас есть весьма сообразительные ребята, – сказал капитан.
– Капитан… – вмешался Том.
– Да?
– Они же не обязаны были это делать, сэр. Ну, то есть они ведь пришли и рассказали нам о бомбежке, правда? И… не знаю как, но они притащили меня сюда вовремя. Сажать их в кутузку – несправедливо!
– О нет, никто не станет сажать их в тюрьму, – заверил его капитан. – Прелестный загородный домик где-нибудь в глуши. Трехразовое питание. И множество людей, которые хотят с ними побеседовать.
Керсти вдруг расплакалась.
– Успокойся, малышка, никто не сделает тебе ничего плохого. – Капитан Харрис подошел и обнял ее за плечи.
Джонни и Ноу Йоу переглянулись и дружно попятились.
– Все будет хорошо, – говорил капитан. – Нам просто надо кое-что выяснить, вот и все. Нам надо знать, что может произойти.
– Только одно, – хныкала Керсти. – Единственное, что может… может произойти… это…
– Да? – жадно спросил капитан.
Керсти взяла руку капитана, лежащую на ее плече, в свои. Потом, пригнувшись, резко повернулась вокруг своей оси. Военный перелетел через ее плечо и тяжело грянулся оземь. Когда он попытался подняться, носок девичьей ноги ударил его в грудь. Капитан затих.
Керсти поправила шляпку и обернулась к остальным.
– Шовинист. Честное слово, по мне, так уж лучше бы нас занесло к динозаврам. Ну что, мы идем или как?
Том испуганно попятился от нее.
– И где девочек учат такому?
– В школе, – ответил ему Джонни. – Там еще и не такому учат.
Керсти наклонилась и вытащила из кобуры капитана пистолет.
– О нет! – испугался Ноу Йоу. – Только не оружие! С ним можно таких бед натворить!
– Между прочим, я выиграла чемпионат графства по стрельбе среди юниоров, – заявила Керсти, разряжая пистолет. – Но я не собираюсь использовать эту пушку. Просто хотелось немного охладить капитанский пыл. – Она зашвырнула пистолет за стоящие рядком мусорные баки. – Ну так что, мы идем?
Джонни обернулся к Тому.
– Извините, что так вышло, – сказал он. – Вы не могли бы объяснить все капитану, когда он очнется?
– Я даже не знаю, с чего начать! Я не понимаю, что произошло со мной самим!
– Вот и хорошо, – отчеканила Керсти.
– То есть… я хочу сказать… Я вообще прибежал сюда или как? – не унимался Том. – Мне казалось, что я вижу, как падают бомбы, но… Должно быть, мне это померещилось, потому что бомбежка началась, когда мы были уже здесь!
– Наверное, это от волнения, – сказал Ноу Йоу.
– Воображение часто шутит с нами злые шутки, – добавила Керсти.
И оба свирепо уставились на Джонни.
– Нечего на меня смотреть! – закричал он. – Я вообще ничего ни о чем не знаю!
Потом Бигмак утверждал, что вовсе не собирался никому помогать. Все было как в кино – пока он не увидел, как люди карабкаются по грудам битого кирпича. И тогда он шагнул сквозь экран.
Пожарные заливали пламя водой из шлангов. Люди растаскивали в стороны деревянные балки и доски или с опаской заглядывали в полуразрушенные дома, окликая по именам их обитателей – робко и несмело.
– Э-эй, мистер Джонсон?..
– Миссис Тупс? Извините…
– Мистер Вильямс? Есть тут кто-нибудь?
А Холодец потом рассказывал, что ему запомнились три вещи. Во-первых, странный металлический звук, с которым оседали кирпичные стены. Во-вторых, запах мокрой горелой древесины. А в-третьих – кровать. С одного дома взрывом сорвало крышу, одна его стена рухнула. Но двуспальная кровать уцелела и опасно нависала над дорогой, болтаясь на сохранившейся части перекрытия. Даже постель осталась на месте. Кровать скрипела, покачиваясь на ветру.
Холодец и Бигмак поковыляли по скользким булыжникам. Вскоре они оказались в чьем-то заднем дворе. Когда-то тут были грядки, но теперь все было усеяно битым стеклом и кирпичной крошкой. Старик в ночной рубашке, беспрестанно поддергивая штаны, таращился на то, что осталось от его огорода.
– Плакала моя картошка, – сказал он. – Надо же. В прошлом году – заморозки, а теперь вот это…
– Зато вам достался неплохой урожай маринованных огурчиков, – попытался утешить его Бигмак, ухмыляясь, как сумасшедший клоун.
