– Нет! – всполошился Бигмак. – Нельзя говорить ему ничего про…
– Заткнись! У тебя-то есть дед!
– Да, но видеться с ним приходится в присутствии надзирателя!
Холодец снова посмотрел на мальчишку.
– Знаешь, эти мотоциклы – опасные штуковины.
– Когда вырасту, у меня будет мотоцикл! – заявил дедушка. – С ракетами, пулеметами и… и всем таким! Аррррррррр!
– Я бы на твоем месте не стал покупать его, – сказал Холодец тем специальным дурацким голосом, каким обычно взрослые разговаривают с маленькими детьми. – Ты же не хочешь разбиться в лепешку, правда?
– В лепешку – не хочу, – с готовностью согласился дедушка.
– Дочка миссис Тупс – милашка, верно? – в отчаянии продолжал Холодец.
– Она уродина и вонючка! Уууу-иииии-ррррр!!! А ты – толстяк, мистер!
Он побежал и скрылся за грудой обломков. Его силуэт еще некоторое время мелькал на улице среди пожарных, да раздавалось очередное «Уууу-рррр-буууум!».
– Пойдем, – сказал Бигмак. – Лучше вернемся в часовню. Тот мужик сказал, что здесь осталась невзорвавшаяся бомба.
– Он даже не стал слушать! Я бы на его месте хотя бы выслушал!
– Ну да, конечно, – сказал Бигмак.
– Нет, правда!
– Угу. Идем.
– Как я могу ему помочь, если он меня даже не слушает? Как, спрашивается? Почему он не хочет слушать? Я бы мог ему здорово облегчить жизнь!
– Ладно-ладно, верю. А теперь пойдем, хорошо?
Когда они вернулись к часовне, Джонни и остальные как раз подбегали к ней.
– Все целы? – спросила Керсти. – А почему вы по уши в саже?
– Мы спасали людей, – похвастался Холодец. – Ну, вроде как спасали…
Все посмотрели на руины Парадайз-стрит. Люди стояли, собравшись в небольшие группки, или сидели на развалинах. Какие-то дамы в официального вида шляпках накрывали стол, чтобы пострадавшие могли выпить чаю. Но несколько пожаров еще догорали, время от времени что-нибудь рушилось, или какая-нибудь особенно высоко вознесшаяся луковица звонко падала обратно на грешную землю, покрытая корочкой льда.
Джонни не мог оторвать глаз от Парадайз-стрит.
– Все спаслись, Джонни, – сказал Холодец, с тревогой наблюдая за ним.
– Я знаю.
– Сирена раздалась как раз вовремя.
– Я знаю.
Джонни слышал, как за спиной у него Керсти спросила:
– Надеюсь, пострадавшим помогут?
– Насчет этого мы все выяснили, – раздался голос Бигмака. – Пострадавшим тут предлагают выпить чашечку чая и не унывать, потому что могло быть и хуже.
– И все?
– Э… ну, и еще печенье.
Джонни смотрел на Парадайз-стрит. Сполохи пожаров делали ее почти нарядной. А перед его внутренним взором стояла другая Парадайз-стрит. Она никуда не делась, она была в этом же самом месте, в это же самое время. Там были те же огни, и те же груды кирпича, и те же пожарные машины. Только людей не было – кроме тех, кто тащил носилки.
Мы теперь в ином времени, думал Джонни. В новом.
Что бы ты ни делал, ты меняешь все. И каждый раз, когда ты путешествуешь во времени, ты возвращаешься немножко не в то время, из которого шагнул в прошлое. То, что ты делаешь, не меняет будущее. Твои поступки и есть будущее.
Есть миллион мест, где бомбы убили всех, кто жил на Парадайз-стрит. Но здесь этого не случилось.
Призрачная картина постепенно бледнела – измененное время перетекало в собственное будущее.
– Джонни? – окликнул Ноу Йоу. – Нам лучше убраться отсюда.
– Да, больше нет смысла тут торчать, – поддержал его Бигмак.
Джонни обернулся.
– Хорошо.
– Мы воспользуемся тележкой или отправимся… пешком? – уточнила Керсти.
Джонни покачал головой.
– Воспользуемся тележкой.
Тележка стояла там, где они ее и оставили. Вот только ни малейших призраков Позора вокруг не наблюдалось.
– О нет! – застонала Керсти. – Не хватало нам еще повсюду искать этого кота!
– Он пошел смотреть на бомбежку, – сказал Бигмак. – Но куда он делся после этого – понятия не имею.
Джонни взялся за ручку тележки. Мешки в темноте тихонько скрипнули.
– За кота не волнуйтесь, – сказал он. – Кошки умеют находить дорогу домой. У них свои способы.
Клуб «Золотые нити» заседал в помещении бывшей часовни по пятницам, в первой половине дня. Иногда заседания сопровождались выступлениями фольклорных ансамблей или школьной самодеятельности – если от этих выступлений никак не удавалось отказаться. Но обычно члены клуба просто пили чай и вели непринужденные беседы.
Разговоры шли преимущественно о том, как хороша была жизнь раньше, особенно в те славные деньки, когда практически все что угодно можно было приобрести за шесть пенсов и еще сдача бы осталась.
Воздух в зале всколыхнулся, и в часовне появились пять человек. Золотониточники уставились на них с опаской – а вдруг пришельцы грянут «По улицам Лондона»? От членов клуба также не укрылся тот факт, что никому из новоприбывших еще нет тридцати, а следовательно, почти наверняка это преступные элементы. Вон и тележку магазинную они где-то умыкнули. А один из них – черный…
– Э… – протянул Джонни.
– Это драмкружок? – спросила Керсти, поразив друзей быстротой мышления. – Ах нет, извините, пожалуйста, мы перепутали церковь.
