И что Лёша действительно не умел, так это себя сдерживать. Хотя и понимал уже, что именно упрямое сдерживание своих побуждений и позволяет нам обретать жизненный опыт. Делая наши мысли для нас же всё более актуальными и конкретными. Позволяя нам с барской руки предыдущего опыта овладения телом всё менее строго и сложно, но всё более играючи их применять. В своем обиходе. Лёша всё понимал, но не всё умел. Хотя и замечал, что именно недо-сдержанность постепенно снова и снова и превращает его в дурака. Банана. Транжиря его позитивную энергию понимания на негативные эмоции, пытаясь оправдаться. Лишний раз доказывая ему, что слово «ум» происходит от слова «уметь», а не от слова «умничать». Становясь и для других не умником, а умничкой. В этом-то и была коренная проблема его экзистенции. Искренне недоумевая от того, что как только возникает необходимость действовать, тело то и дело пренебрегает его предостережениями и советами, пуская всё на самотёк. Подобно нерадивому ученику. Задорному Банану! Что он мог осознать лишь вспоминая о совершенных им ошибках и о том, как именно он мог их избежать, будь он не столь одержим деланием. И поступками других, подражая им. Невольно отделяя себя от тела. Так сказать, не находя с ним общий язык. Который Банан то и дело задорно ему показывал!
То есть пока так и не поняв, что первый долг в жизни: быть как можно более несерьезным. А значит – и иронично неестественным, как и всякий иллюзионист! То бишь, пытаясь стать для других самой Мечтой. А для себя – лишь иллюзией воплощения этой мечты. На самом же деле всегда находясь на грани ощущения провала. Рассматривая себя критически. Ведь подлинная истина всегда открывает нам себя ключами парадоксов. Подобно тому, как Дионис – красотой своих нимф.
Так что чему тут было удивляться?
Ведь тогда Лёша и сам только пытался открыть для себя эту свою нимфу – Джонсон. И, по возможности, приручить её, ключами парадоксов пытаясь взломать оборонный комплекс её сознания.
