Довольно долго мы молча смотрели друг на друга. Передо мной определенно сидел индеец, но тип лица его отличался от тех, которых я встречал до сих пор. В чем заключалось это отличие, я не мог сказать, вероятно, старик просто принадлежал к неизвестному мне племени.
Он был дряхл, очень дряхл, и годы смягчили его черты, но и сейчас его лицо выражало гордость и величие, а глаза не были старыми. Они сверкали молодо и настороженно. Его белую куртку из великолепно выделанной оленьей кожи, расшитую бисером и цветными перьями, украшали незнакомые мне узоры. Он тоже носил тюрбан, плотно накрученный и аккуратный. Из-под него виднелись волосы, седые и тонкие.
Он говорил на языке чероки, который я хорошо знал.
– Мы пришли издалека, чтобы увидеть Сэк-етта, – начал он.
В его глазах я увидел дружелюбие и мольбу.
– Мы пришли просить о помощи, хотя и не привыкли просить.
– Если я могу для вас что-нибудь сделать…
– Можешь. – Он снова помолчал. – Имя Сэк-етт известно, но я ожидал увидеть человека постарше.
– Моего отца, Барнабаса. Он был нашей силой и нашей мудростью, но он ушел от нас, его убили сенека.
– Слышал. И не верил.
– Тем не менее я – Сэк-етт. Если есть что-то, что должен сделать мой отец, это будет сделано. О чем идет речь?
Один из индейцев уже разжег костер и теперь с помощью уголька зажег трубку. Сначала он подал ее старшему, тот глубоко затянулся и передал трубку мне. Я тоже глубоко затянулся и собирался передать трубку кикапу, но тот отступил. Мне показалось, что ритуал совместного курения трубки был для него непривычным, но наверняка я не знал этого. Теперь догадался, что старик принадлежит к племени начи, но мы почти не общались с ним, так как оно жило на Великой реке, далеко к югу.
Мне показалось, что старик старается соблюдать ритуал, свойственный другим племенам, и удивился, так как индейцы, насколько я представлял, хранили свои обычаи и редко перенимали их от других.
– День долог, – заметил я, – а путь твой далек.
– Я не пойду дальше. Я на месте. – Моя настороженность вызвала у него улыбку. – Я пришел, чтобы повидаться с Сэкеттом. – Он помолчал и отложил трубку, вероятно поняв, что ритуал непривычен как для меня, так и для него. – Мы знаем вас. Сэк-етты – великие воины, а также великие путешественники.
– Это так.
– Вы справедливые люди.
– Мы стараемся быть справедливыми.
– Вы пришли издалека, но берете не больше, чем нужно. Вы не снимаете скальпы. Не затеваете войну, пока войну не. затевают против вас. Вот что мы слышали.
– Это так.
– Ваш народ строит дома, возделывает поля, промышляет пищу в лесу.
– Это так.
– Говорят, что Джу-бал Сэк-етт идет в направлении заходящего солнца. Это ты?
– Я.
– Почему ты идешь туда?
– Возможно, потому, что я там никогда не был. Однажды ночью, проснувшись в темноте, я лежал без сна в тишине, прислушиваясь к чему-то, и тогда оно пришло ко мне. Какой-то голос сказал: «Иди!»
В другой раз днем бродил один в горах и посмотрел на запад. Вдруг какой-то голос произнес: «Приди!» Наверное, это голос моей судьбы.
Старик долго думал, но когда я, решив, что пауза слишком затянулась, хотел заговорить, поднял руку:
– Начи – сильный народ. Мы – дети Солнца. Но однажды среди нас появилась женщина и заговорила громко, голосом мужчины, который давно умер. Она сказала, что среди нас объявится враг, который покажется другом. Он принесет незнакомые товары и красивые подарки и будет говорить нам добрые слова, но однажды он разрушит наши святилища и выгонит нас с нашей земли, и мы будем жить как собаки, без веры, без обычаев, не помня о том, кто мы есть и кем были. Чтобы так не случилось, мы должны бросить все и идти в незнакомую, далекую страну, где солнце садится за горы, и найти себе место для жизни, прежде чем настанет безумное время. Странным, мужским голосом она описала это место и рассказала, как туда дойти.
– Но вы не пошли?
– Прозвучал всего лишь один голос. Никто из нас не хотел уходить. Мы любим землю, на которой живем, она испокон веков принадлежала нам. Мы остались. Но тот голос раздался снова, а затем пришел незнакомый корабль, и люди, приплывшие на нем, дали нам подарки, взяли кое-что у нас и ушли.
Теперь мои соплеменники начали понемногу верить в предсказание, и наконец мы решили, что кто-то должен пойти и найти место, которое станет нашим, хотя большинство все же возражало. Выбор пал на одного человека.
– И он пошел?
– Она пошла. Всего отправилось четырнадцать человек. Десять мужчин и четыре женщины. – Он помолчал. – Никто не вернулся. Мы боимся, что они погибли.
Высокий молодой индеец, которого мы увидели первым, вдруг заговорил:
– Она не умерла. Она моя.
Мне он не понравился.
– Они должны стать мужем и женой.
– Это решено? Я не знаю ваших обычаев.
– Она решит. Она – Солнце, дочь Великого Солнца. – Старик замолчал и мне показалось, что в глазах его промелькнула насмешка.
– Она сильная женщина. Красивая и очень сильная. Она решает. – Он снова умолк. – От него ничего не зависит. Он – человек низкого происхождения.
– Я вижу.
Старик объяснил:
