Они ждали и ждали, но Диана Толомеи не приехала. В другое время старый Марескотти пришел бы в ярость, но тут он отчего-то испугался. Необъяснимо. Беспричинно. Он чувствовал себя как в лихорадке, не мог ничего есть. В тот же день до них дошли ужасные новости. Двоюродный брат позвонил Марескотти и сообщил об аварии, в которой погибли вдова профессора Толомеи и две ее малолетние дочери. Можно себе представить, что почувствовал старый Марескотти. В ту же ночь он сел и написал письмо дочери в Рим, умоляя простить его и вернуться домой. Однако она не вернулась и так никогда и не ответила на письмо.
Когда Алессандро, наконец, закончил свой рассказ, мы лежали рядом на диком тимьяне, глядя вверх на ярко-голубой покров небес.
- Я до сих пор помню день, - добавил он, - когда мы узнали об аварии. Мне было тринадцать, но я глубоко переживал случившееся и особенно жалел малышку по имени Джульетта. Конечно, я всегда знал, что меня зовут Ромео, но никогда прежде не думал о Джульетте. А после этого случая я начал о ней думать и понял, что очень странно быть Ромео, когда в мире нет Джульетты. Странно и одиноко.
- Ну, конечно! - Я приподнялась на локте, щекоча его серьезное лицо фиалкой. - Бьюсь об заклад, ты не страдал от недостатка женского внимания.
Он дерзко ухмыльнулся, отмахнувшись от фиалки.
- Я же думал, ты умерла! Что мне оставалось делать?
Вздохнув, я насмешливо покачала головой:
- Вот тебе и «Веками верен».
- Эй! - Алессандро ловко перекатился, так что я оказалась сверху, и нахмурился, глядя на меня: - Ромео подарил то кольцо Джульетте, помнишь?
- И очень правильно поступил.
- Тогда скажи мне, Джульетта из Америки… - начал он, не очень довольный оборотом, который принял разговор. - Осталась ли ты верна мне спустя столько веков?
Он говорил полушутя, но для меня это была не шутка. Вместо ответа я твердо выдержала его взгляд и спросила:
- Зачем ты вломился в мой номер в отеле?
Алессандро подготовился к самому худшему, и все равно я не могла шокировать его сильнее. Застонав, он скатился на землю и схватился за лицо, тихо раскачиваясь.
- Porca vacca! [54]
- Надеюсь, - сказала я, не двигаясь с места и щурясь на голубое небо, - у тебя есть убедительное объяснение. Если бы у меня не было, я бы на твоем месте здесь не сидела.
Он снова застонал.
- Да, я там был. Но я не могу сказать почему.
- Что? - Я резко села. - Разгромил мою комнату и не можешь сказать почему?
- Что?! Нет! - Алессандро тоже выпрямился. - Это не я! Там уже все было в таком виде! Я подумал, ты сама это сделала! - При виде выражения моего лица он всплеснул руками: - Да я правду говорю! В ту ночь, когда мы поссорились, и ты ушла из ресторана, я поехал в твою гостиницу… сам не знаю зачем. А когда приехал, увидел, что ты спустилась с балкона и крадучись убежала.
- Бред собачий! - взорвалась я. - С какой стати мне вылезать с балкона?!
- Ну, ладно, пусть не ты, - согласился Алессандро, красный от неловкости. - Просто женщина, похожая на тебя. Но когда я вошел, балконная дверь уже была открыта, и в номере все было вверх дном. Ты мне веришь?
Я схватилась за голову.
- Как ты можешь ожидать доверия, если даже не говоришь, зачем лазал ко мне в комнату?
- Извини. - Он робко вытащил веточку тимьяна из моих волос. - Я хотел рассказать, но это не моя тайна. Скоро все узнаешь.
- От кого? Или это тоже тайна?
- Боюсь, что да. - Он отважился улыбнуться. - Но ты мне поверишь, если я скажу, что у меня были самые добрые намерения?
Я покачала головой, досадуя на собственное легковерие.
- Я, должно быть, с ума сошла.
Его улыбка стала шире.
- Это по-английски «да»?
Я поднялась и резко одернула юбку, все еще не вполне остыв.
- Не понимаю, почему тебе все так легко сходит с рук…
- Иди сюда. - Он взял меня за руку и снова заставил сесть. - Ты меня знаешь. И знаешь, что я никогда тебя не обижу.
Когда он привлек меня в свои объятия, я не сопротивлялась, словно внутри меня рушился какой-то барьер - он, кстати, рушился сегодня весь день, - делая меня мягкой, податливой, едва способной думать о чем-то, кроме этих объятий.
- Ты веришь в проклятия? - прошептала я, прижимаясь к его теплой груди.
- Я верю в благословения, - ответил он мне в висок. - Я верю, что в каждом проклятии есть свое благословение.
- Тебе известно, где находится палио?
Я ощутила, как напряглись его руки.
- Хотел бы я знать. Я хочу вернуть его не меньше, чем ты.
Я посмотрела на него снизу вверх, пытаясь отгадать, лжет он или нет.
- Почему?
- Потому что… - он выдержал мой подозрительный взгляд, не дрогнув, - где бы палио ни находилось, без тебя оно бесполезно.
