Сперва Джулия решила все отрицать, но уже знала, к чему это приведет. А потому осторожно выговорила:
— О’Брайен.
Диана разразилась насмешливым кудахтаньем.
— Билл О’Брайен! Самодовольный осел! А ты-то, бедная вошка-блошка! Можешь не продолжать… Он сказал, что наблюдает за тобой уже семь лет? Что у тебя самый здравый ум, какой только ему встречался?
— Ну, примерно так.
— Он это обожает. А рассказывал тебе про сапог и лицо? Про то, что два плюс два будет пять?
— Кажется, нет…
— Ну, еще расскажет. Это его фишка. Но учти: про сапог и лицо — это моя придумка, хотя у меня и в мыслях не было использовать ее на допросах. Как-то раз мы в тесной компании решили после гольфа пропустить по стаканчику виски, и мне вот что пришло в голову: «Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно». Не думала я тогда, что Билл О’Брайен это стырит. Да он за всю жизнь не родил ни одной свежей идеи. Послушай: если он когда-нибудь заведет такой разговор, передай ему от меня, что он посредственность и вор чужих идей. Передашь?
— Передам, — из вежливости ответила Джулия. — А два плюс два равно пяти — это про что?
— А это, кстати, неплохо. Он спрашивает своего подопечного: сколько будет два плюс два. Если человек отвечает «четыре», его ждет удар током. Правильный ответ, видишь ли, «пять». Ты не поверишь, но находятся педанты, которые на этом зависают и, хоть убей, не могут сдвинуться с мертвой точки… поначалу. Но если удар током будет не единственным, то предлагаемый ответ вскоре станет для человека единственным. А дальше самое интересное, ибо наш друг О’Брайен этим не довольствуется. Он твердит — и тут совершенно прав, — что его собеседник на самом-то деле в это не верит. Беседа у них продолжается, несчастный придурок скулит, что два плюс два равно пяти, а О’Брайен поднимает пальцы веером и спрашивает, сколько тот видит. Сценарий забавный, но, по сути, бесполезный. И все же такой прием очень популярен. Хорошо понимаю почему. Надо же как-то поднимать себе настроение, если работаешь в подобном месте. Девять месяцев в году не видишь солнца, запашок въедается и в прическу, и в одежду, а попробуй его вывести… Ну и ко всему прочему тебя все ненавидят. Нет, без чувства юмора на такой работе делать нечего.
— Мне продолжать?
— Что-что?
— Вы сказали, что сможете определить, почему я здесь оказалась, если…
