Министерство изобилия занимало тридцатиэтажную стеклянную башню; перед ее фасадом стояла гигантская статуя обнаженного мужчины, который размахивал косой и одновременно держал перед собой сноп колосьев, благопристойно прикрывающий его пах. Пролы называли этот монумент «Голожопый убивец» и рассказывали домашним, что по ночам он слезает с пьедестала и косой сносит головы непослушным детям. С учетом сцены на мосту Джулия была почти готова увидеть выбитые стекла министерства и побоище в самом разгаре. Ее слегка огорчило, что «Голожопый убивец» стоит, как прежде, выпятив квадратную челюсть и подставив грозную косу палящему солнцу, а минизо, сверкающее в дымке желтым заревом огней, не утратило ни единого стеклышка.
Рядом с монументом были припаркованы два полицейских фургона, к которым прислонились несколько солдат. Джексон остановился позади них и придерживал мотоцикл, пока слезала Джулия, а потом спешился сам, широко улыбаясь от облегчения.
— Ну вот! — сказал он. — Теперь видите, что это пустяки. Бояться нечего, как я вам и говорил.
— Да, — согласилась Джулия. — Напрасно я боялась.
За эти слова она получила еще более широкую ухмылку от Джексона, который положил руку ей на плечо и повел к открытой задней дверце фургона. Когда стало понятно, что он намерен сделать, она инстинктивно замерла как вкопанная. Ей как-то не приходило в голову, что фургоны, о которых шла речь, окажутся полицейскими. Увидев, что она волнуется, Джексон напустил на себя еще более самоуверенный вид:
— Не беспокойтесь. Вас доставят прямиком в Льюишем. Там ничего не было.
— Ничего? — переспросила Джулия. — Что значит «ничего»?
— Ну, просто ничего. — Он неловко пожал плечами. — Не пошлют же они мамочек «Великого Будущего» туда, где небезопасно.
Джулия еще секунду колебалась. Но прочь из Лондона — это прочь из Лондона. И она позволила завести себя в полицейский фургон, стоящий с дверцами нараспашку.
Как принято в фургонах такой конструкции, в заднем отсеке не было ни окон, ни сидений. Все освещение обеспечивалось крошечной лампочкой в потолке, а единственной уступкой комфорту служил брошенный на пол неряшливый кусок ковра. На нем сидели семь женщин на разных стадиях беременности. У каждой комбинезон были подпоясан кушаком антиполового союза, а на груди красовался знак «Великое Будущее». Среди них находилась пухленькая и сильно беременная Гарриет Мелтон.
Гарриет выглядела, как всегда, прелестно: ее сияющее личико и рыжие пряди выделялись даже в еле освещенном кузове фургона. Совершенно новый синий комбинезон, выпущенный в боках по размеру живота, был подозрительно хорошо подогнан по фигуре. Кушак антиполового союза, наоборот, смотрелся как подлинный, но с годами поизносившийся. Знак «Великое Будущее» тоже был изрядно потерт, лента засалилась и обтрепалась. Должно быть, миссис Мелтон нашла перекупщика, предложившего ей эти подержанные вещи. Теперь Джулия вспомнила мешковатую одежду, в которой видела Гарриет во время их последней встречи; видимо, Гарриет уже тогда была беременна — несомненно, от того молодчика, Фредди. Неудивительно, что она пошла в его общественный центр и навела там шороху.
При виде Джулии на лице у Гарриет отразилась настороженность. Джулия с ободряющей улыбкой сказала:
— Ого, и ты тут? Здорово!
— Да, я чрезвычайно рада тебя видеть, — ответила Гарриет, включив свое наилучшее партийное произношение. — Полагаю, ты и не рассчитывала найти здесь свою старинную приятельницу Мэрион Паркер.
Джулия едва не начала озираться в поисках этой Мэрион Паркер, но вовремя поняла, что это псевдоним Гарриет. Ну разумеется, миссис Мелтон определенно раздобыла вместе с этим кушаком и почетным знаком еще и фальшивые документы.
Джулия вклинилась между Гарриет и угрюмой брюнеткой, которая с явным раздражением подвинулась, чтобы освободить место. Гарриет застенчиво и благодарно посмотрела на Джулию. Сама же Джулия редко так радовалась внезапной встрече. После этих месяцев дружеское приветствие казалось настоящим чудом. Успокаивала и мысль о том, что Гарриет находится именно здесь: если миссис Мелтон пустилась во все тяжкие, чтобы гарантированно пристроить сюда дочку, то, по всей видимости, это было самое безопасное место в Лондоне.
Когда один из солдат взялся закрывать задние дверцы, рядом с ним возник Джексон, который начал ему что-то доверительно втолковывать, активно жестикулируя. Тот пожал плечами, и Джексон запрыгнул внутрь, с довольной ухмылкой оглядывая находящихся вокруг него женщин.
— Спокойно, товарищи, — сказал он. — Довезем вас в лучшем виде.
