― Все виды, кроме эротического, ― буркнула Гордеева мрачно, чем сразу отбила желание улыбаться.
― И вы все вместе учились в колледже? ― перехватил инициативу Карпатский, когда Соболев стушевался.
― Я с ними не училась, ― все так же мрачно отозвалась Гордеева. ― И работаю здесь только пятый месяц.
― Мы решили расширить список услуг, ― пояснила Сорока. ― Нас многие спрашивали про массаж.
― И вчетвером аренду платить чуть проще, чем втроем, ― добавила с усмешкой Гордеева. ― Так что придется найти новую маникюршу.
Сорока послала коллеге осуждающий взгляд, но ее это не проняло.
― А вы как будто не слишком расстроены гибелью подруги? ― уточнил Соболев.
Гордеева пожала плечами.
― Мы были знакомы не так давно, и нас едва ли можно назвать подругами. Это шокирует, конечно, но мое сердце не разбито. И потом, все юристы ― циники, как и врачи, не мне вам объяснять.
― А вы юрист? ― удивился Карпатский. ― И работаете массажистом?
― А почему нет? ― Гордеева с вызовом уставилась на него. ― Плохих юристов много, хороших массажистов мало. Не всем же идти в полицию.
Теперь уже Соболев и Карпатский переглянулись, безмолвно соглашаясь, что девушка по-своему права.
― Ладно, так насчет Новиковой, ― Соболев попытался вернуть разговор в деловое русло. ― Она была главной?
― Да нет же! ― Сорока нахмурилась и скрестила руки на груди. Соболев машинально отметил про себя этот защитный жест. ― Мы все самозанятые, вместе арендуем помещение, каждый сам решает, когда, как и по каким расценкам работает. Кира… была… нашим вдохновителем, скажем так. Господи, какой кошмар…
В глазах Сороки вдруг блеснули слезы, словно до нее только сейчас дошло, что ее подруга погибла.
― Она же замуж собиралась, такая счастливая была… Девичник крутой закатила буквально на днях, в выходные. Платье такое красивое к свадьбе купила… И я купила, для ее свадьбы…
Она осеклась. То ли горло от эмоций перехватило, то ли смутилась из-за последних слов.
― А ее жениха вы хорошо знаете? ― продолжил задавать вопросы Соболев.
― Только то, что он местный, ― ответила Гордеева, поскольку Сорока пока молчала, борясь с эмоциями. ― В смысле, живет в этом доме. Ходил к Регине стричься поначалу, а потом внезапно загорелся желанием сделать маникюр и пошел к Кире. По-моему, просто приметил ее и захотел познакомиться.
― То есть вы уже работали здесь, когда они начали встречаться? ― ухватился за ее замечание Карпатский.
― Как раз пришла за пару недель до этого.
― Быстрая помолвка, ― заметил Соболев.
― Виктор из тех, кто дозрел, ― усмехнулась Сорока. ― До брака, в смысле. У него взгляд был такой… ищущий, я сразу это приметила.
Выражение ее лица вдруг изменилось, в глазах промелькнул испуг, и она почти шепотом спросила:
― А это что, он сделал? Вы его подозреваете?
― Мы пока просто собираем информацию, ― осадил Соболев.
― А что именно случилось? ― поинтересовалась Гордеева. ― Как Киру убили? Где?
― Убийство произошло на набережной, в лесополосе, ― сообщил Карпатский, внимательно следя за реакциями девушек. ― Не знаете, зачем Кира могла пойти туда на ночь глядя?
Сорока только покачала головой, а Гордеева задумчиво выдохнула:
― Понятия не имею.
― Ее задушили, ― добавил Соболев и, повинуясь внезапному порыву, протянул собеседницам смартфон с выведенной на экран фотографией, сделанной на месте преступления. ― Краем холщового мешка.
По тому, как обе девушки переменились в лице и в очередной раз переглянулись, сразу стало очевидно: им есть что рассказать.
― Вам это о чем-то говорит? ― поинтересовался Карпатский. Тоже понял.
― Мешок… Такой же мешок был в той гостинице, где мы собирались на девичник, ― сообщила Сорока, понизив голос, словно боялась, что ее кто-то услышит.
― Так, давайте подробнее, ― потребовал Соболев. ― В какой гостинице? Где был мешок?
― Он был… Не помню. Саш, где мы его нашли?
― В столе, кажется, ― не слишком уверенно отозвалась Гордеева. ― Помню, я искала в шкафу, а Регина вроде в столе.
― А почему вы его искали? ― не понял Карпатский.
― Мы не его искали! Мы просто искали мешок для игры в фанты. Это когда все разошлись и мы остались вчетвером. Было уже поздно, нам велели выключить музыку, вот мы и решили поиграть.
― В фанты? ― переспросил Соболев. ― И кто предложил?
Сорока сразу повернулась к Гордеевой, а та, словно защищаясь, заявила:
― Я лишь сказала, что лучше в фанты, чем в правду и желание!
― А сам мешок нашла Регина Девяткина, так? ― уточнил Карпатский. ― В столе? И прежде никто из вас его не видел?
Обе девушки уверенно закивали.
― И он был точно такой же? Или просто похожий? ― Соболев снова показал им фото, предлагая приглядеться получше.
Они пригляделись, и Гордеева добавила уже чуть менее уверенно:
― Ну, не точно… Тот, мне кажется, был несколько… бэушным, так сказать.
― Да, более старым, ― согласилась Сорока. ― Бывшим в употреблении.
― И что потом стало с этим мешком?
― Ничего… мы его там оставили.
― Честно говоря, я даже не уверена, что видела его на следующий день, когда мы собирались домой, ― уточнила Гордеева. ― Вечером где-то бросили, а к утру про него и забыли.
