В районе Комо Гарибальди увидел молодую женщину, совсем юную — восемнадцати лет… Она приехала из города, еще занятого австрийцами. Вышла из своей кареты. Живая, с той свободой движений, которая свойственна аристократам — она маркиза, лишенная предрассудков. Она бесстрашно привезла Гарибальди обращение ее города с просьбой прийти со своими войсками и выбить австрийцев.
Пятидесятидвухлетний мужчина долго не мог отвести взгляда от ее гордой осанки. И, естественно, предложил девушке свое сердце. Тридцать четыре года разницы, вновь обретенная молодость.
В январе 1860 года в том бездействии, которое его терзает, Джузеппина Раймонди — выход, доказательство того, что жизнь продолжается.
Маркиз Раймонди — гарибальдиец; он польщен тем, что станет тестем героя. Юная маркиза согласна. Гарибальди приезжает к ней в громадное фамильное поместье в Ломбардии, недалеко от Комо. Однажды, во время прогулки верхом, Гарибальди упал, повредил колено и вынужден много недель провести в постели. За ним ухаживают. И любовь не остается платонической.
24 января i860 года в домовой церкви замка состоялось скромное венчание, в присутствии всего двух свидетелей: правителя Комо, Лоренцо Валерио, и графа Ламбертенджи. Сияющий Гарибальди вел под руку новобрачную.
Когда он выходил из церкви, к нему подошел человек и подал письмо.
Это было анонимное письмо и в нем доказательства того, что у юной маркизы — два любовника. Один из них — офицер гарибальдийских войск, молодой лейтенант Луиджи Кароли; другой — маркиз Ровелли, кузен. И накануне свадьбы маркиза снова была близка с Ровелли. Более того, она беременна.
Скандал, разрыв.
Гарибальди тут же покидает маркизу, которую никогда больше не увидит. Но частное расторжение брака не способно разорвать законные узы. Брак Гарибальди с Джузеппиной Раймонди будет считаться действительным вплоть до 1879 года.
Он вернулся на свой остров. Охотился вместе с сыном Менотти. Разочарование было тем более горьким, что весной 1860-го История могла сделать его рану только еще глубже.
События развивались все стремительнее. Ловко лавируя, Кавур поставил Наполеона III перед свершившимся фактом.
1 марта он предложил правительствам Центральной Италии созвать избирателей, с тем чтобы 11-го того же месяца они проголосовали за присоединение своей территории к королевству Виктора Эммануила II. В тот же день, И марта, когда население Эмилии и Тосканы радостно направляется к урнам, тайное соглашение уступает Франции Ниццу и Савойю при условии, что жители проголосуют «за». Договор будет обнародован 24 марта.
Итак, худшее для Гарибальди свершилось.
Он будет избран депутатом избирательной коллегии Ниццы на выборах 25-го и 27 марта, за несколько дней до плебисцита, назначенного на 15 апреля. Странная ситуация: судьба города уже решена, в то время как его жителям предложено послать депутатов в парламент Турина! Растерянность будет так велика, что среди ниццских избирателей 75 % не явится к урнам, но тем не менее Гарибальди будет избран.
Он против присоединения к Франции. Для него это потрясение. Один из тех, кто боролся за объединение Италии, он вынужден согласиться на то, что его родной город будет передан другой стране.
Восторг жителей бросается в глаза, 15 апреля около семи часов вечера праздничный кортеж проезжает по улицам города. Поют гимн Франции, несут плакаты, на которых написаны цифры — «да»: 6 810 голосов, «нет»: 11.
На улицах Французской, Центральной, на площади Виктора — ныне Гарибальди — демонстрация. «Да здравствует Франция, да здравствует император!» — раздается на празднично украшенных улицах.
В самой Ницце 86 % из 7 912 зарегистрированных избирателей высказались за присоединение, а в графстве — 83,84 %.
В парламенте Турина, перед плебисцитом, 12 апреля Гарибальди выступил, доказывая с помощью юридических аргументов, что уступить Ниццу противоречило бы статусу королевства. Но плебисцит все-таки состоялся.
23 апреля Гарибальди сложил с себя полномочия депутата. Кого он представлял бы теперь в парламенте Турина?
Садясь в поезд, идущий в Геную, он собирается удалиться на Капрера. Осмеянный любовник и муж, патриот, оказавшийся в изоляции, он может считать, что потерпел полное поражение.
Но История полна неожиданностей. Всегда. Она не останавливается. В апреле 1860 года Италия все еще в движении.
Королевство обеих Сицилий — государство, в котором царствует в течение нескольких месяцев молодой государь Франциск II, сын Фердинанда II — «иль рэ Бомба» (короля Бомбы), — Бурбона Неаполитанского, велевшего обстреливать из пушек собственные города для поддержания в них порядка.
Юг, в котором, кажется, остановился Христос[22], прежде чем отправиться в деревни, — так велика здешняя нищета. Здесь крестьяне живут еще не в XIX столетии, здесь все застыло в неподвижности, и дворяне — «гепарды» — еще владеют тысячами гектаров под присмотром управляющих, буржуа, мелких нотаблей.
